Материал любезно предоставил Павел Зуев.

Путеводитель по железным дорогам
Приморской и Финляндской


Ленинград 1927 г.

Ленинградский Гублит N 40 Ленинградский Гублит N 40184. Тир. 4200. Зек. М 15 41
Гос. тип. газ. „Ленингр. Правды", Ленинград, Социалистическая, 14.


Данный путеводитель был отсканирован с книжки 1927 г. Вся информация и стиль изложения приведены в первоизданном виде, только исправлены некоторые грамматические и пунктуационные ошибки, выделявшиеся явным образом. Выделенным шрифтом я позволил внести некоторые совремменые комментарии. Все географические объекты и названия можно найти на картах сайта.

Павел Зуев



ПРЕДИСЛОВИЕ

Северные окрестности Ленинграда, расположенные на Карельском перешейке, как и вся, вообще, Ленинградская губерния, сравнительно еще очень мало изучены, а между тем, близость и доступность этих мест делает изучение их вполне возможным не только для специалистов-исследователей по разным отраслям науки и краеведов, но и для всякого любознательного человека, живущего на даче в одной из дачных местностей по Финляндской или Приморской железной дороге, или для экскурсанта, отправляющегося в праздничный день на экскурсию в эти места. Каждый из этих лиц, внимательно изучая и наблюдая, особенно в течение ряда лет, окружающую его природу, а также местное население, его быт, его занятия, может внести свою посильную лепту в дело изучения этого края.
Но для ориентировки нужна канва, нужна краткая сводка всего того, что уже известно об этой местности. И вот с этой целью нами и задуман настоящий путеводитель по двум железным дорогам—Приморской и Финляндской, который захватывает район от Ленинграда до границы с Финляндией и от Финского залива до р. Охты на востоке и дает краткий очерк всего, что представляет здесь наиболее ценного и интересного природа и человек.
В заключение приношу свою глубокую благодарность всем лицам, помогавшим мне в деле составления этой работы, в особенности же, проф. П. В. Виттенбургу, давшему мне возможность ознакомиться с рядом неизданных, имеющихся у него весьма ценных рукописей, и предоставившему мне ряд цинкографии; затем Н. В. Шипчинскому, любезно предоставившему мне свои рукописи: В.Ю.Фридолину, сообщившему мне очень интересные зоогеографические сведения; Р. Ю. Рожевицу, С. А. Беэбаху, Н. П. Иешину, В. М. Струггоф, Е. А. Демидовой, А. О. Гейнрихсону, К. К. Маркову и многим другим.
Ленинград 1927.


ГЛАВА I. Геология, рельеф и водные бассейны.

Прежде всего, возникает вопрос о том, какова прежняя история этой местности, что было здесь в доисторические времена. Оказывается, было время когда весь этот район был покрыт мощным ледником, спустившимся сюда с гор Скандинавии. Остатками этого ледникового периода являются многочисленные гранитные валуны разной величины, в изобилии разбросанные по всей этой местности, а затем старые морены, отложенные когда-то ледниковыми потоками, в настоящее время деформированные, обычно заросшие лесом, но все же хорошо отличимые по своим характерным мягким очертаниям. По мере того, как ледник постепенно оттаивал, вся местность стала превращаться в огромный водный бассейн, называемый Ледниковым озером, южную границу которого в виде уступа можно наблюдать, по указанию проф. С. А. Яковлева, близ Ропши, Красного Села и Таиц. В это время отложились так называемые ленточные глины. Так как в них найдены остатки таких рыб, как сиги и сом, то это указывает на то, что Ледниковое озеро в одной из своих последних стадий было пресноводным бассейном, который некоторые геологи называют Рыбным озером. Постепенно Ледниковое озеро стало мелеть и в нем начали обнажаться в виде островов возвышенности: Токсово, Колтуши, Парголово и Юкки; наконец, в него проникли морские воды и образовалось холодное Иольдпевое море (по имени моллюска “иольдия арктика”), южная граница которого проходила через Каргино, Пулково, Чернышеве, Мишкино, Захожье и Путилове, где образовался хорошо заметный и сейчас уступ. Аналогичные уступы в виде террас образовались и на островах: Токсовском, Колтушском и Юкках. Иольдиевое море сменилось пресноводным Анциловым озером (по имени моллюска “анцилуса”), в отложениях которого находят пресноводные диа-томовые водоросли; южная граница этого бассейна проходила почти параллельно границе Польдиевого моря, лишь на несколько километров севернее ее, а северная — через Черную речку, Сертолово, образуя отроги в Парголово и Лесной, затем шла в Новые-Станки, Вартемяки, Варколово и Рантолово. В это время размеры островов значительно увеличились, и водные пространства между ними превратились в проливы, соединявшие Ладожское озеро с Анциловым озером. К концу этого периода уровень Анцилового озера сильно понизился и оказался на 6 метров ниже современного моря; проливы, соединявшие его с Ладожским озером, исчезли—последнее стало самостоятельным бассейном,— громадные пространства освободились из-под воды, и на их месте образовались равнины, на которых начали развиваться торфяники. Вследствие продолжавшегося опускания Аннилового озера, морские воды проникли в него через образовавшийся пролив и превратили в Литориновое море (по имени моллюска “литорина”), которое и заняло современную долину Невы, Б. Охту, Коломяги, Раздельную, Горскую, Тарховку и Дибуны. Литориновое море сменилось впоследствии Древне-Балтийским, покрывавшим все острова, на которых стоит теперь Ленинград, Ораниенбаум, Петергоф, Стрельну, Лахту, Лисий Нос и Сестрорецк. Береговые валы этого Древне-Балтийского моря можно хорошо видеть вдоль побережья Финского залива.
В настоящее время вся эта местность представляет собою плоскую, слегка покатую к морю равнину, на которой значительно выдаются лишь Парголовские высоты (около 28 м) и Левашево-Токсовская гряда, а вдоль берега Финского залива, от Горской до Сестрорецка и далее на север, тянутся песчаные дюны, из которых одни остановились и поросли сосновым лесом, а другие находятся в движущемся состоянии и развеваются ветром. Равнина эта низменная, болотистая от подстилающего ее водоупорного слоя глины и близости к поверхности грунтовых вод, с мягко-волнистыми очертаниями от пологих гряд и множества разных западин, котловин и ложбинок. Мореный ландшафт везде ясно выражен, и повсюду очень много больших и малых гранитных валунов. Почвы везде или подзолистые, разбросанные пятнами, или же—наиболее распространенные здесь—болотные и торфяно-болотные, которые располагаются по понижениям. Хорошо представлены также и лугово-подзолистые почвы.
Одной из значительных рек нашего района является река Сестра, которая начинается в Финляндских болотах и правый берег которой весь принадлежит Финляндии, так как по ней проходит наша государственная граница. Близ Родуголя река Сестра расширяется в длинное озеро, а еще ниже, разбившись на несколько рукавов, впадает в северо-западную часть Сестрорецкого разлива, который сделан искусственно во времена Петра Великого и возник из запруды, сделанной в двух километрах ниже слияния р. Сестры и р. Черной; он имеет 8 км в длину, 3 км в ширину и на 11 метров выше уровня моря. Вследствие несовершенства старинных гидротехнических сооружений и легко размываемого грунта, вода неоднократно размывала плотину и уходила в море, и таким образом, образовался широкий проток, соединяющий Сестрорецкий разлив с морем. Теперь здесь сооружен каменный водослив, проходящий через Дубковскую косу, по которому излишняя вода спускается в море. Берега разлива в настоящее время сильно заболачиваются, уровень воды в нем понижается, и вся площадь разлива понемногу сокращается. Р. Сестра, под названием р. Заводской, выходя из разлива, идет сначала на север, а затем близ границы круто поворачивает на запад—к морю, отделяя в море небольшой рукав и принимая в себя Пограничный ручей.
В восточный угол разлива впадает р. Черная, образующая в своем верхнем течении тоже искусственно образованный Меднозаводский разлив и принимающая в себя воды из Сарженского озера и ряд ручьев, питающихся водами окрестных болот.
Следующей значительной рекой района является река Каменка, начинающаяся близ Суздальского озера и впадающая в северо-восточную узкую часть Лахтинского разлива, принимая в пути с обеих сторон ряд небольших ручьев. В значительной своей части русло нижнего течения реки Каменки представляет искусственный канал, которым когда-то выпрямили естественное русло для стока воды из осушительных канав. Течение здесь очень медленное, и при ветре с моря вода идет обратно. Рядом с р. Каменкой в Лахтинский разлив впадает небольшая речка Глухарка. Лахтинский разлив, занимающий площадь в 1 кв. км, представляет собой трапецию, параллельные стороны которой располагаются на юг и на север залива, причем южная сторона при впадении в море сужена, а северная, наоборот, расширена. Лахтинский разлив тоже медленно заболачивается и эаторфовывается осоками и моховым ковром; отдельные языки плавающего осокового торфа далеко вдаются в разлив. С северо-запада в Лахтинский разлив впадает р. Юнтоловка, собирающая воды из огромного Лахтинского болота и определенно обозначенная лишь при впадении; река же Черная и несколько ручьев, ее притоков, как Гончарный и Коровий, попадая в пределы Лахтинского болота, не доходят до Лахтинского разлива, а исчезают в болоте, доставляя ему громадное количество воды и делая его, таким образом, трудно проходимым.
Наконец, в Большую Невку впадает против Аптекарского острова небольшая Черная речка 1),—которую питает торфяник Ольденбургского и ручьи, вытекающие из озера Долгого,—гнилая, с темной водой, к концу лета сплошь затянутая ряской. На востоке, составляя границу нашего района, протекает р. Охта, вытекающая из болот близ Лемболова, принимающая справа ряд ручьев: Муринский, вытекающий из Шуваловского торфяника, Избушечный и др., и судоходная—до Пороховых. Значительными левыми притоками р. Охты являются: р. Пуполовка, ручей Каменный, ручей Капральский и ручей Горелый.
*) Название “Черная речка” носят несколько речек нашего района; оно является весьма употребительным для рек лесных местностей, характеризуя свойства грунта и воды.



ГЛАВА II. Климат, флора, фауна.

Климат нашего района всецело носит на себе влияние близости моря и больших озер, что сказывается на низкой температуре лета и сравнительно высокой температуре Зимы, а также на продолжительной, но теплой осени и длинной, холодной весне. Особенно большую роль, конечно, играют здесь ветры. Во все времена года преобладающими являются южные, югозападныё и западные ветры, и только летом несколько возрастает число северных и северо-западных, при чем самым сильным во все времена года является юго-западный ветер. Ветры особенно сильны осенью и в начале зимы, когда бывают наводнения, причиняющие немало бедствий всему финскому побережью и иногда начисто смывающие расположенные по близости деревни, как тр было, например, с Лахтой во время большого наводнения в 1824 году. Хотя осадков выпадает приблизительно такое же количество, как и в средней России (около 500 мм), но вследствие более низкой температуры, особенно летних месяцев, и большей влажности здесь более сыро, чем в других частях СССР. Самыми дождливыми месяцами являются июль и август; снежный покров больше всего в феврале, а в течение всей зимы во время оттепелей он часто оттаивает, но окончательно сходит лишь в апреле.
В отношении растительности наш район относится к лесной области средне-европейского типа (по Энглеру Сарматская провинция Средне-Европейской области), которая характеризуется присутствием таких широколиственных пород, как дуб, ясень, липа, орешник, вяз и др., но так как здесь мы находимся у самой северной границы этой области, при переходе ее в Палеоарктическую, или область хвойных, то господство хвойных здесь еще очень сильно, и хотя чистых еловых насаждений под разрушающим влиянием человека осталось уже мало, все же в здешних смешанных лесах встречаются небольшие типичные участки еловых лесов, густых и тенистых, с хорошо развитым моховым покровом и целым рядом таежных растений, как-то: кисличка, майник, ландыш, седмичник, брусника, черника, различные грушанки, линнея, плауны, многочисленные папоротники и друг. В таких таежных уголках встречается одна очень интересная арктическая бабочка из пядениц, с бескрылой самкой, которая появляется ранней весной, когда еще снег не совсем стаял, и живет на стволах елей; в самых глухих местах леса, куда еле проникают лучи солнца, можно встретить другую интересную дневную бабочку (Parage egerides), летающую между деревьев.
Самым обычным здесь типом насаждений являются смешанные леса из ели, березы, осины и ольхи с рябиной, жимолостью, калиной, крушиной и др. кустарниками во втором ярусе. В таких лесах нередко встречается белка и интересный ночной зверек—летяга, или летучая белка, бодрствующая ночью, а днем спящая в дупле осины; она питается молодыми побегами и шишечками ольхи и шишками хвойных. Из птиц здесь часто встречаются рябчик, глухарь и щур, питающийся ягодами. Из крупных животных в глухих уединенных местах еще кое-где водится рысь, а в прежнее время близ Белоострова и Сестрорецка ежегодно появлялись лоси, которые шли всегда одним и тем же путем из Финляндии и переходили р. Сестру. Они держатся обычно на окраинах болот в березово-осиновых лесах, так как питаются корою этих деревьев. Лет 15—20 тому назад в районе Токсова и Васкелова было много медведей,— летом 1920 года была устроена облава на медведя близ озера Сэпо-Ярви.
Из широколиственных пород липа, северная граница которой проходит значительно севернее, встречается изредка в виде невысоких деревьев; затем дуб, северная граница которого проходит как раз по нашему району, встречается, главным образом, в виде искусственных насаждений (Дубки близ Сестрорецка, дубы на Лисьем Носу, Дубки близ д. Верпелево), но близ д. Дубки по буграм среди обширных болот попадаются старые дубы более чем 200-летнего возраста, несомненно, никем не посаженные; встречаются также дубы и близ Лахты по прибрежным пескам вместе с орешником и пролеской (Mercurials perennis L.), затем крупные и мелкие дубы вкраплены среди смешанных лесов на супесчаных почвах близ Ольгина в районе Семи Лугов, попадаются дубы и близ Токсова среди зарослей ольхи. Ясень и клен встречаются единично, орешник же несколько чаще и обычно вместе с дубом. С широколиственными породами связаны и особые представители фауны. Так, здесь водится бабочка — Zephyrus quercus, свойственная дубу, другая бабочка — Thecla W-album — коричневого цвета с буквой W на крыльях, свойственная вязу; попадаются также очень крупные перелетные стрекозы, наконец, на Лахте жила пара сивоворонок—птиц, принадлежащих к фауне широколиственных лесов.
Все леса на равнине нашего района очень сильно заболочены, в их травянистом покрове обильно развиты болотно-травянистые растения, сопровождаемые соответствующей лишайниковой флорой, различными мхами, и даже встречается болотный мох—сфагнум. Вообще, надо сказать, что громадные пространства здесь заняты торфяными болотами с их своеобразной растительностью, приспособившейся к физиологической сухости. Следует отметить, что на торфяниках, расположенных в прибрежной морской полосе (Лахтинский торфяник, Ольденбургский торфяник), в изобилии растет небольшой кустарник-восковник (Myrica Gale L.), обильно и красиво цветущий ранней весной, который встречается только в приморской полосе и далеко от моря не уходит. Так, его много на вышеуказанных торфяниках, и он не найден на удаленном от моря Шуваловском торфянике. Кроме торфяников хорошо развиты также и травянистые осоковые болота с массой разнообразных осок.
Так как на болотах в течение всего лета постоянно цветут какие-нибудь растения: сначала—Кассандра, потом карликовая береза, затем—андромеда и морошка, багульник и клюква, а в середине лета—росянка и вереск, то здесь всегда можно встретить массу шмелей, пчел и бабочек, не относящихся, собственно, к фауне болот. Из насекомых, свойственных болотам, интересны два клопа, один—встречающийся на зарослях карликовой березки и похожий на ее сухой листик, другой—живущий тоже на березке и являющийся восточно-сибирским видом. На болотах же встречаются тетерев, питающийся клюквой, глухарь, белая куропатка, столь характерная для моховых болот, при чем нередко можно встретить целые их выводки. Близ р. Юнтоловки был прежде большой тетеревиный ток, который за эти годы был разбит, но и теперь все же тетерева токуют близ этого места. На болотистых лугах много бекасов, вальдшнепов и дупелей, которые на осеннем пролете появляются в громадном количестве даже над Ленинградом. Водная флора представлена обычными представителями: белой кувшинкой, желтой кубышкой, различными рдестами, тростником, камышом, ситниками, осоками, ежеголовкой, ряской и мн. др. Во многих озерах и водоемах, а также и у заболоченных берегов моря можно найти канадскую заразиху, или водяную чуму, занесенную в Европу из Сев. Америки; у болотистых же морских берегов близ Лахты встречается в большом количестве расходник (Isoetes echinospora Dur.) и маленький повойничек, а несколько выше, в полосе, заливаемой морской водой во время ее подъема, можно найти редкий злак, тоже встречающийся на Лахте в значительном количестве, дикий рис (Oryza cladestina A.Br). Очень редким лекарственным растением для нашего района является также водно-болотный мир (Acourus Calamus L.), который был найден только на Лисьем Носу.
Водную фауну составляют многочисленные рыбы, причем, вследствие слабой солености Финского залива, в нем живут рыбы проходные или такие, которые с одинаковым успехом живут и в соленой и в пресной воде; таковы; килька, ряпушка, корюшка, невский сиг, салакушка, случайная гостья- треска и др. В реках, озерах и водоемах нашего района встречаются наши обычные рыбы и целый ряд водных насекомых.
Если на пониженных равнинных местах господствуют болота и смешанные леса, то на всех возвышенностях преобладает сосна, образующая местами чистые, высокоствольные сосновые леса с зарослями вереска, обильным ковром из толокнянки и лишайниковым покровом, в котором преобладают подушки-дерновины из исландского лишайника и трех видов оленьего лишайника. В отношении лишайниковой флоры следует отметить, что ближе к Ленинграду она значительно беднеет, так как лишайники весьма чувствительны к чистоте воздуха и, вполне, хорошо развиваться могут только вдали от вредного влияния городского дыма и копоти заводских труб.
На дюнных песках следует отметить приуроченный к песчаной почве оригинальный крупный сизый злак— острец (Elymus arenarius L.), обладающий способностью, по мере засыпания его песком образовывать длинные корневища с массой придаточных корней; к дюнам же приурочен и другой злак—песчаная овсяница (Festuca arenaria Osb.), с длинными подземными стеблями, растущая в виде сплошных зарослей, а также и особая ива—краснотал (Salix acutifolia Wild.), с сизым восковым налетом на ветвях. Встречается изредка и душистая белая песчаная гвоздика (Dianthus arenarius L.).
Фауну песков составляет муравьиный лев, личинки которого выкапывают в песке воронки-ловушки, куда скатываются пробегающие близко насекомые, попадая в челюсти личинки, зарывшейся на дне воронки; затем крупный жук-скакун—Cicindela—с замечательной покровительственной окраской'), крупная жужелица; в изобилии можно найти также крупных навозников, а в борах везде очень обыкно-венна черная с ярко-красными задними крылышками, трещащая при взлете саранча.
С сосною тесно связаны: оригинальный короткоусый усач и две крупных бабочки—сосновый сфинкс и сосновый шелкопряд, а также сосновая пяденица, самка которой окрашена под цвет сосновой коры. Из перепончатокрылых на сыпучих песках живут крупные шмели, которые охотятся на слепней и таскают их в свои норки, как запас пищи для своих личинок; они встречались прежде по склонам Поклонной горы в Удельной и с застройкой ее исчезли; затем на песках многочисленны осы (Cerceries arenaria), устраивающие в верхних слоях дюны горизонтальные каналы—кладовые, где они вместе с отложенными яйцами складывают парализованных уколом жуков-долгоносиков— продовольствие для своих личинок.
Самые редкие и интересные представители фауны встречаются на возвышенностях нашего района, как наиболее древних участках суши, прежде всего, освободившихся из-под воды. Так, на Токсовско-Левашевской гряде живет очень крупный черный паук и черная жужелица (Procruster cariaceus), которые найдены только в Дранишниках (по дороге из Юкк в Лупполово), Левашове, Токсове, Дибунах и на берегу Сарженского озера,—вне района эта жужелица была найдена лишь в Шлиссельбурге и в двух местах Лужского уезда; эти насекомые являются несомненными реликтами прежней фауны. Затем на той же гряде в Вартемяках живет черный слизень, родом из южной Финляндии. К реликтам же относится очень редкий жук— представитель рогачей-оленей, найденный в Осиновой роще близ Левашова, и там же и в Юкках живут еще несколько редких жуков.
За годы войны и революции все леса нашего района, особенно же сосновые и расположенные близ населенных мест, были сильно вырублены, а во время голодных годов особенно пострадали также птицы, которых истребляли, не считаясь с правилами охоты, но все же, несмотря на это, и лесами и животным населением наш район еще достаточно богат, и здесь нередки глухие, девственные местечки.
Что касается сорной растительности, то, благодаря близости большого города, влияние которого чувствуется в этом отношении довольно далеко, например, по Приморской железной дороге до самого разъезда Дамба,—в посевах и около жилых мест можно наблюдать целый ряд сорняков, которые занесены вместе с семенным материалом, привезенным из черноземной полосы, из Сибири и Туркестана.
 
1) Покровительственная окраска (мимикрия) состоит в том, что окраска того или иного животного соответствует цвету почвы или цвету листвы, среди которой оно живет.




ГЛАВА III. Население, промыслы, пути сообщения.

Уже за несколько тысячелетий до нашей эпохи интересующий нас район был обитаем человеком. Об этом свидетельствуют те стоянки человека каменного века, которые обнаружены в нескольких местах на берегу Сестрорецкого разлива и близ Лахты. Найденные там грубые кремневые орудия и черепки глиняной посуды с зубчатым чеканом, получаемым выдавливанием отпечатка на сырой глине при помощи особого гребенкообраэного инструмента, указывают на значительную близость этих стоянок к восточно-финской неолитической культурной группе, заселявшей юго-восточную Финляндию и прилегающие части России, а также и на оживленный обмен между несколькими племенами. Кроме указанных находок каменного века, имеются также и курганы близ Белоострова и Дибунов более позднего времени, относящиеся, по найденным в них изделиям, к бронзовому и железному векам. В историческую эпоху через Неву пролегал знаменитый путь “из Варяг в Греки”, но наш район, расположенный несколько севернее, был в стороне от этого бойкого тракта, зато те битвы, которые постоянно происходили на всей этой территории между русскими и шведами из-за обладания этим важным водным путем, губительно отражались на крае, приходившем несколько раз в полное запустение. В конце XVI в. край этот перешел в шведские руки, но так как отсутствие выхода на Балтийское море было в высшей степени неудобно для России, то при Петре I все силы были паправлены на завоевание этих мест и предпринят был ряд походов на Швецию, которые и увенчались, наконец, успехом. Памятниками этих битв являются шведские братские могилы близ Лахты, крепость в Левашове, остатки земельных укреплений на правобережьи реки Сестры близ Родугуля и т. п. Особенно оживилась местность и благодаря постоянным наездам туда Петра, который даже выстроил себе в Дубках, близ Сестрорецка, небольшой дворец. В царствование Анны Иоанновны часть земель была приписана к дворцовой конторе и крестьяне должны были нести тяжелую и разорительную повинность: работать на садовых работах при различных загородных дворцах и поставлять туда необходимый материал. Позднее, при Елизавете и Екатерине II, лучшие земли были здесь розданы различным аристократам и фаворитам, как-то: Бестужеву-Рюмину, Шувалову, Григорию Орлову, Ланскому и проч., которые, получив в собственность громадные земельные площади, часто состоявшие лишь из лесов и болот, для устройства их переселяли туда своих крепостных крестьян из центральной России. В 70 и 80 годах XIX столетия многие из этих имений, уже благоустроенные руками крепостных и даже украшенные дорого стоящими дворцами с парками со всевозможными затеями, вследствие общего оскудения дворянства были разбиты на участки и сданы в аренду мелким хозяевам. С ртих пор началась новая, “дачная” эра всех этих мест, столь близких к столице. Проведение Финляндской и Приморской железных дорог еще более оживило местность в этом отношении, так что в настоящее время почти в каждой деревне, даже сравнительно удаленной от железной дороги, можно встретить дачников, а поселки, расположенные по линии железных дорог, сделались уже специфически дачными, что отразилось на всем укладе жизни местного населения.
Население же здесь весьма пестрое, так как, кроме финского племени ингрикотов или ижоров, вероятно, карельского происхождения, от которых и произошло название Ингрия, Ингерманландия или Ижорская земля, здесь живут также маймисты, или чухонцы, затем настоящие финны, великороссы и, наконец, немало здесь и немецких колоний.
Земледелие стоит далеко не на первом плане. Сеют рожь, ячмень, овес, но всего ртого вследствие скудости почвы, конечно, не хватает, так что главными источниками к существованию являются различные подсобные промыслы. Кроме упомянутого уже выше дачного промысла, вследствие близости большого города, много народа уходит на заработки в Ленинград—на извозный промысел, в прислуги, возить мусор, песок, нечистоты и т. п. Развито также молочное хозяйство и каждое утро по Финляндской и Приморской дорогам направляются в город целые армии женщин-молочниц, нагруженных бидонами с молоком, которое молочницы доставляют потребителям сами или перепродают торговцам. Приготовляют также творог, сметану и масло, известное в Ленинграде под именем “чухонского”. В местах, близких к городу, развито огородничество, где оно имеет промышленный характер; разводится главным образом картофель, капуста белая, красная, савойская, брюссельская, цветная, затем свекла, лук, огурцы, морковь, петрушка, сельдерей, хрен, поррей, салат, шпинат, укроп и мн. др.
Плодовые деревья вследствие суровости климата разводятся очень мало, но зато почти в каждом крестьянском садике можно встретить красную и черную смородину, малину, а иногда и крыжовник. Под городом же имеются обширные плантации клубники и земляники (виктории). Следует указать также на заготовку метел и березовых веников в Муринской волости и на развившийся за последние годы небольшой подсобный промысел—продажу цветов (фиалок, ландышей, ветрениц и др.) в городе, которым занимаются главным образом молочницы и дети.
Одно время в Сестрорецке существовало среди женщин перчаточное производство, носившее совершенно кустарный характер.
Вследствие обилия в крае торфяников некоторые из них разрабатываются, причем торф идет главным оразом на подстилку скоту и лишь отчасти на топливо. Обилие глин вызвало существование кирпичных заводов, кроме того, имеется в Александровке, близ Белоострова, бумажная фабрика, есть несколько лесопилок, вообще же, несмотря на близость города, фабрик и заводов здесь немного.
Наш район пересекается по средине Финляндской ж. д., открытой в 1862 г. до ст. Рихимяки, находящейся на Финляндской железнодорожной линии Гельсингфорс—Тавастгус. Эта дорога, соединяющая СССР с Финляндией и проходящая в русских пределах на протяжении 34 км, вывозила в прежнее время из России хлеб, мясо, прядильные материалы, кожи, керосин, масла, табак и везла из Финляндии главным образом бумагу, картон, ткани, стеклянные изделия, железо, сталь, машины, скот, рыбу и пр. Пассажирское движение очень развито но Финляндской ж. д., так как она обслуживает целый ряд излюбленных ленинградцами дачных мест, находящихся в близком расстоянии от города.
Второй железной дорогой нашего района является Приморская ж. д., длиной в 30 км, принадлежавшая до революции акционерн. об-ву и построенная в 1894—95 гг. специально для обслуживания дачных мест по берегу Финского залива. В довоенное время вокзал этой дороги находился в Новой Деревне, близ Строганова моста, паровозы были маленькие, билеты выдавались кондукторами прямо в вагонах, и вообще вся дорога была дачного типа. Конечным пунктом Приморской дороги была станция Курорт, откуда шла еще маленькая (2 км) Дюнская линия до ст. Дюны; но с лета 1925 г. устроено соединение Приморской железной дороги с Финляндской в Белоострове и открыто круговое движение. Еще несколько раньше Приморский вокзал был упразднен, и отправление поездов стало происходить с Финляндского вокзала. Упразднена также теперь и небольшая Озерковская (7 км) ветка до ст. Озерки, построенная в 1893 г. и имевшая целью обслуживать дачное движение этой местности и возить публику на скачки. ( Остатки этой дороги видны и сейчас. От ст.Новая Деревня в сторону Приморской базы ведёт ж.д. путь ,который заканчивается на территории базы. Далеее ветка проходила вдоль Коломяжского шоссе по краю Удельного парка и прямо в Коломяги. Там, до сих пор остались насыпь и кое-где остатки рельсов. Ныне существующие пути лежат в К оломягах в новостройках и тянутся в Озерки. Это уже остатки Детской ж.д.,котарая была основана на путях Озерковской – прим.). От ст. Раздельной Приморской ж. д. идет небольшая ветка в 3 км до оконечности Лисьего Носа, откуда в прежнее время отправлялись пароходы в Кронштадт; пароходы крейсировали также и вдоль берега до Лахты, во из-за сильного обмеления моря обе эти линии пришлось закрыть.
Третьей железной дорогой является дорога на Токсово и Васкелово, протяжением в 55 км, открытая всего лишь несколько лет. По этой дороге, отправление поездов которой происходит с Финляндского вокзала, тоже идет очень оживленное дачное движение, так как места, ею обслуживаемые, славятся своей живописностью.
Вокзал Финляндской ж. д. находится на Выборгской стороне на Симбирской улице и представляет простой архитектуры длинное, но небольшое здание, так что летом, при оживленном движении, приходится устраивать ряд временных касс в вагонах на путях. К вокзалу подходят трамваи .№№ 6, 10, 17, 19, 23, а летом действует и пароходная линия.
Перед вокзалом на небольшой площади разбит цветник и воздвигнут памятник Ленину по проекту архитектора Щуко, открытый в октябрьские дни 1926 г.
Финляндская дорога, вообще, тесно связана с именем В. И. Ленина, так как в 1906 г., когда во время наступившей реакции партия заставила Левина переехать в Финляндию, он поселился сначала в Куоккала, а затем в Перкиярви, “разбил там свой шатер, устроив свой революционный штаб”, и вот туда к нему, в маленькую дачку на берегу моря, потянулись, как на паломничество, десятки и сотни лучших рабочих обеих столиц, чтобы учиться и политически формироваться под руководством Ленина. По субботам и воскресеньям они заполняли целые поезда, проходя на Финляндском вокзале через строй царских сыщиков. В те дни нерв политической жизни и рабочего движения бился именно здесь. Позднее, уже после февральской революции 1917 года, во время преследований временным правительством, Ленин вторично нашел себе тайное убежище в этих же местах, в окрестностях Сестрорецка, у тамошнего рабочего тов. Емельянова, после чего опять по приказу партии уехал в Финляндию, откуда вернулся лишь в октябрьские дни.




ГЛАВА IV*. Ст. Ланская, Лесной, Сосновка.

Первое время Финляндская железная дорога идет вдоль Выборгского шоссе, которое носит в пределах города название проспекта Карла Маркса (б. Большой Сампсониевский); по нему с 1886 г. до начала мировой воины ходила в Лесной паровая конка, всегда переполненная веселой студенческой молодежью, а в настоящее время идут три трамвая— №№ 9, 20 и 21. На этом же шоссе в революцию 1905 г. к концу революционного дня, когда уже стемнело, появились кучки каких-то подозрительных людей типа членов союза русского народа, которые при молчаливом согласии полиции жестоко избивали студентов, возвращавшихся домой и опьяненных свободой после целого дня, проведенного на летучих уличных митингах. По шоссе, кроме нескольких фабрик, уже понастроены большие каменные дома, вытесняющие прежние маленькие деревянные домики и трактирчики с яркими старомодными вывесками.
Первой станцией по Финляндской железной дороге является ст. Ланская, расположенная в 5 км от города; ее белый красивый вокзал находится несколько ниже железнодорожной насыпи, и от него идет к Черной речке извилистая Сердобольская улица, по которой когда-то ходила конка. В самом начале возвышается громадное каменное здание трамвайного парка, а дальше идут маленькие деревянные домики, чередующиеся, с обширными огородами и картофельными полями. Несколько дальше, почти параллельно Сердобольской улице, идет прямое, как стрела, Ланское шоссе, соединяющееся направо с Выборгским шоссе, а налево упирающееся в Черную речку; на него выходит так называемый Удельный ипподром, расположенный между Фермерским и Коломяжским шоссе. В то время, когда еще функционировала Озерковская железная дорога, недалеко от ипподрома была платформа “Скачки”. Близ ипподрома, в том месте, где теперь проводят лошадей, стоит заброшенный полуразрушенный памятник на месте дуэли 27 января 1837 г. великого русского поэта А. С. Пушкина, поставленный в 1898—99 гг. скаковым обществом (ныне существующий поставлен в 1937 г к 100-летию со дня гибели - прим).
На Удельном ипподроме происходил впервые в России публичный пробный полет француза Гюйо на моноплане Блерио, которому удалось пролететь три круга вокруг ипподрома. Весной 1910 г. при громадном стечении народа здесь происходили первые в России авиационные состязания, во время которых летали иностранные летчики— Моран, Винцерс, Эдмонд и Христианс и русский—Попов. За свои полеты, которые в то время представляли немалую опасность для жизни, Христиане получил призов на 10.815 р., а Попов на 10.080 р.
Далее за Коломяжским шоссе до изгиба Черной речки расстилается обширное Комендантское поле, на котором находится памятник погибшему во время второй авиационной недели 24 октября 1910 г. военному летчику Л. М. Мациевичу, выпавшему из аэроплана на глазах у публики(его могила находится в сквере на ул.Аэродромной между домами 11 и 13, а в школе № 66 есть музей Комендантского аэродрома - прим).
Недалеко от станции Ланской находится Новосильцевская церковь св. Владимира, расположенная на Лесновско-Полюстровском уступе, построенная И. К. Шарлеманем в 1838 г. и являющаяся последним отзвуком церквей-ротонд. Как церковь, так и находившаяся рядом с ней богадельня выстроены богатой помещицей Е. Н. Новосильцевой, урожденной графиней Орловой, в память ее сына, молодого конногвардейца В. Новосильцева. Он был женихом одной незнатной молодой девушки, на брак с которой гордая мать не давала сыну своего согласия, и так как в обществе стали ходить разные сплетни, то брат девушки, поручик лейб-гвардии Измайловского полка Чернов, вызвал молодого Новосильцева на дуэль, которая и состоялась в одной из уединенных аллей Лесного парка. Секундантом Чернова был поэт декабрист К. Ф. Рылеев. Чернов был убит на месте, а Новосильцев смертельно ранен. На местах, где стояли оба противника, были потом положены круглые камни.
От церкви начинается большой участок, принадлежащий Лесному Институту, основанному 19 мая 1803 г. сначала как практическое училище в Царском Селе, а затем, в 1811 г. переведенное за Выборгскую заставу в помещение бывшей английской фермы; сюда же был переведен и Орловский Лесной Институт, основанный в 1808 г. на Елагином острове графом Г. В. Орловым, а затем и Коэельский Лесной Институт из г. Коэельска, Калужской губ., основанный в 1801 г.,—и из слияния этих трех учреждений и возник Лесной Институт, который имел одно время военное устройство, а с 1848 г. получил права высшего учебного заведения. Институт владеет Лисинским и Охтенским лесничествами, в его ведении находятся также Удельная дача, Сосновская дача, а, кроме того, он имеет очень хороший парк, занимающий 46 десятин. Правда, в настоящее время Лесной парк сильно застроился, но все же представляет хорошее место для прогулок и экскурсий, тем более, что трамвайное сообщение (№№ 9, 20 и 21) делает посещение его весьма удобным. Лесной Институт имеет около 15 кабинетов и лабораторий; наиболее замечательным является музей имени недавно скончавшегося проф. Г. Ф. Морозова (1867—1919г.), знаменитого нашего лесоведа, своими руками устроившего этот музей. Заслуживает также осмотра музей биологии лесных зверей и птиц, затем почвенный музей и музей технологии дерева. Лесной Институт имеет также хорошо оборудованную метеорологическую станцию (II разряда), устроенную в 1883 г., с большой башней высотой в 28 м, откуда открывается вид на весь Ленинград до самого моря; есть также дендрологический питомник, небольшой ботанический сад с оранжереями, вегетационная станция и проч.
Парк, имеющий вид треугольника, со своим древесным питомником, разнообразными деревьями, пихтовыми насаждениями, богатым пернатым населением (водятся пеночки, соловьи, певчие дрозды, малиновки, иволга) и несколькими небольшими прудиками, дает массу материала для ботанических и зоологических наблюдений. Эти экскурсии невольно заставляют вспомнить недавно скончавшегося проф. Д. Н. Кайгородова (1846—1924); так и кажется, что вот сейчас выйдет из-за деревьев маленький седенький старичок и начнет увлекательно рассказывать про каждое растение, покажет всех птиц, научит различать их разнообразные голоса и, как волшебник, откроет новый своеобразный мир, живущий рядом с нами, но видимый и понятный не всем.
На Институтском проспекте, близ Круглого пруда, у Д. Н. был небольшой, простенький домик с маленьким садом, полным разных редкостей. Особенно замечательна в саду была искусственная горка, на которой росли кавказские рододендроны и азалии, представлявшие весной чудесное по краскам зрелище. Вся Россия знала Д. Н., даже люди, далекие от науки, каждую весну читали в газетах Кайгородовские бюллетени о весне, но лишь петроградцам удалось слышать и принимать участие в живых, увлекательных экскурсиях Д. Н. по его любимому Лесному парку. Д. Н. похоронен в Лесном парке близ питомника, слева от дороги, ведущей к зданию Института. На могиле поставлен гранитный надгробный памятник, а на доме, где он жил, прикреплена памятная доска.
Лесной, расположенный на средней террасе ступенчатой равнины на высоте 15—22 м, со своей главной артерией—Муринским проспектом—излюбленное место средних небогатых классов, поэтому здесь нет красивых, богатых дач, а преобладают скромные домики, приспособленные и под зимнее житье. За последние годы Лесной стал уже скорее предместьем города, хотя все же представляет удобства и для дачников благодаря трамвайному сообщению и близости Лесного и Удельного парков. Некоторым минусом этой местности является то, что Лесновская терраса, сложенная из среднезернистого кварцевого песка, подстилается супесью, являющейся плывуном и постелью для грунтовых вод, образующих мощный подземный поток, текущий по направлению к Неве (тот самый размыв в метро!- прим.).
Ланская, Кушелевка... все эти названия указывают на то, что здесь были когда-то владения богатых аристократов, имевших здесь для себя богатые дачи. Позднее, в 30-х годах XIX столетия, полковник П. Н. Беклешов купил у новгородских дворян Кушелевых Спасскую мызу, разбил ее на участки и понастроил дач, так же, как и Лесной Институт, сдававший в аренду под дачи окрестные земли. В 1844 г. Беклешов даже устроил для удобства дачников дилижанс, и местность благодаря этому сильно оживилась, особенно когда с 1874 г. была проведена конка, на смену которой в 1886 г. явилась паровая конка и, наконец, в 1914 г. электрический трамвай. В настоящее время в Беклешовском саду, где некогда устраивались гулянья с музыкой, катанья на лодках и великолепные фейерверки, почти ничего не осталось, так как весь парк вырублен. В настоящее время местной стариной с любовью занимается Лесное отделение Об-ва “Старый Петербург—Новый Ленинград”.
Непосредственно к Лесному примыкают: с юго-востока— Малая Кушелевка (станция на соединительной железнодорожной ветке), с востока—Большая Кушелевка и Гражданка, а с северо-востока—Сосновка, возникшая в начале XX столетия и находящаяся на террасе в 27—30 м из крупного кварцевого песка, подстилаемого ленточными глинами. Здесь находится Политехнический Институт, теперь имени тов. Калинина, основанный в 1902 г. по мысли Витте, занимающий громадную площадь и состоящий из ряда больших зданий, построенных архитекторами Вирихом и Шмеллингом и содержащих аудитории, лаборатории, студенческие общежития, профессорский дом, электрическую станцию, газовый завод и пр. В стенах Политехнического Института в 1905 г. происходили грандиозные митинги, на которых с пламенными речами о свободе, зажигавшими сердца молодежи, выступал Л. Троцкий.
В начале существования Политехнического Института вся окружающая местность представляла сосновые леса на сухой песчаной почве, покрытой хвоей и лишайниками, а дорога в Институт была вся окаймлена хорошенькими дачками. В настоящее время значительная часть леса вырублена, дачи же пошли на дрова во время холодов 1919— 1920 г.г. Против Политехнического Института находится приют и Детская Городская Больница имени Калинина, занимающая громадное пространство по направлению к Удельной. За этими учреждениями на перекрестке дорог, где идут уже поля и начинается проспект Бенуа, находится могила Карла и Эмилии, двух любовников, покончивших жизнь самоубийством. Это—излюбленное место для прогулок местной молодежи, и действительно вечером оттуда открывается недурной вид на заходящее солнце и окрестные поля. Недалеко отсюда, на незастроенных местах Яшу-мова пер., можно хорошо видеть три древних береговых вала. В конце проспекта Бенуа находится образцовая Лесная ферма, бывшая Бенуа, а теперь государственная(на углу Тихорецкого и Светлановского. Недавно сгорела – остались только руины).
В 8 км на северо-восток от Сосновки находится большое село Мурино с каменной церковью, выстроенной в 1789 г. графом Воронцовым, так как здесь была его мыза Мурино; сейчас от мызы, принадлежавшей последнее время кн. М. А. Воронцову—гр. Шувалову, остался лишь полукруг довольно жалкого вида туй. На полдороге к селу находится богатая немецкая колония Ручьи, вытянувшаяся по обеим сторонам Муринского шоссе, которое здесь пересекается Муринским ручьем.

ГЛАВА V. Удельная, Озерки, Парголово.

Следующей станцией за Ланской является Удельная (8 км), получившая свое название от Удельного ведомства, владевшего здесь землями и имевшего здесь свою контору и земледельческое училище. Поселок при станции, непосредственно сливающийся с Лесным, расположен по обеим сторонам Выборгского шоссе и представляет ряд правильно разбитых улиц, часть которых еще совсем недавно освобождена из-под соснового леса. Все земли от железной дороги до Выборгского шоссе принадлежали Удельному ведомству и сдавались им в аренду, а земли за шоссе принадлежали кн. Кропоткиной, родственнице известного революционера П. А. Кропоткина, откуда и название одной из удельнинских улиц—Кропоткинская.
Главным украшением Удельной является Удельный парк, который и по занимаемой им площади и по разнообразию насаждений является одним из известнейших парков ближайших окрестностей Ленинграда. Благодаря своим хорошо шоссированным дорогам, этот парк доступен для экскурсий уже ранней весной, когда здесь обильно цветет белая перелеска, или ветренпица, по канавам и сырым местам желтеют калужница и селезеночник, а на освещенных откосах много мать-и-мачехи. В Удельном парке есть все, что надо для экскурсий: и сообщества чистого елового леса с богатым моховым покровом, кисличной, черникой и пр., есть и сырой смешанный лес, столь характерный для здешней местности, и луг, пестреющий разнообразными цветами и наполненный различными насекомыми, и заболоченные места с осоками, незабудками, ситниками и пр., есть, наконец, и два небольших пруда, в которых зоолог всегда найдет для себя много объектов для наблюдений и где, между прочим, водятся тритоны.
Против железнодорожной станции находится ряд больничных учреждений, а именно: бывш. больница св. Пантелеймона для умалишенных, устроенная в 1867 г. в зданиях упраздненного земледельческого училища Удельного ведомства и с 1885 г. ставшая городской, теперь коммунальная больница Губэдрава, и дом призрения для душевнобольных и идиотов, основанный в 1870 г., теперь III психиатрическая лечебница. Несколько в стороне находится Эммануиловский приют для идиотов и эпилептиков.
В конце Удельной, в том месте, где сливаются Старо-Парголовский проспект, Выборгское шоссе и Поклонногорская улица, находится так называемая Поклонная Гора, название которой происходит от того, что некогда отсюда шведы посылали к Петру Великому своих послов с поклоном,—высокое место с песчаным грунтом, куда в зимнее время приезжают из Ленинграда покататься на санках и на лыжах. Гора эта в течение ряда лет выбиралась местным населением на песок и теперь значительно изменила свой вид. Недалеко от этого перекрестка жил в последние годы монархии тибетский врач Бадмаев—друг Распутина, и к нему сюда приезжали чающие исцеления легковерные пациенты. В настоящее время от его дачи, выстроенной из железо-бетона, отчасти в восточном вкусе, остались лишь одни стены.
На запад от Удельной находится небольшая простенькая дачная местность Коломяги с несколькими прудами— конечный пункт Коломяжского шоссе и излюбленное дачное место петроградских немцев, особенно процветавшее со времени устройства Коломяжского ипподрома и скачек. Здесь обращает на себя внимание красивая дача бывшая Граббе, в которой теперь устроен дом просвещения. Далее идет такой же простенький поселок—Графское, некогда принадлежавший графу Бестужеву-Рюмину, вице-канцлеру Елизаветы. Обе эти местности находились на упраздненной ныне Озерковской железной дороге, где в настоящее время уже с половины пути сняты рельсы.
Сразу же за Поклонной горой, составляя непосредственное продолжение Удельной, находятся Озерки (по Финляндской ж. д.—10 км)—конечный пункт Озерковской линии (7 км). Вместе с Шуваловым (11 км) и Парголовым они составляют обширную дачную местность, сходную по своему характеру с Удельной и Лесным, только дачи здесь очень скученные и с меньшим количеством зелени. Лучшим украшением этих мест являются три озера: Верхнее, Среднее и Нижнее, или 1-е, 2-е и 3-е, соединенные между собою открытыми каналами или местами подземными трубами. Верхнее озеро (600 м длиной и 450 м шириной) интересно тем, что посредине оно гораздо мельче, чем у краев; Среднее озеро, несмотря на свои небольшие размеры (400 м длиной и 250 м (шириной), довольно глубоко, и ни одно лето здесь не обходится без несчастных случаев. Берега этого озера с обилием осок, ситников, кувшинок, рдестов и других водных растений очень пригодны для экскурсий по водной флоре и фауне; на высоком восточном его берегу находится Озерковская Экскурсионная станция, а при ней кружок молодых краеведов Парголовской волости, энергично работающий над изучением местного края и уже много сделавший в этом направлении.
В Озерках на даче Звержецкой, недавно сгоревшей, произошло 28 марта 1906 г. убийство Гапона, который приехал туда для свидания с членом боевой организации П. С. Р.—П. М. Рутенбергом. Гапон был здесь повешен рабочими, мстившими за то, что он оказался предателем, осквернившим честь и память товарищей, погибших 9-го января. Он похоронен на Успенском кладбище, находящемся по другую сторону железной дороги, против II Парголова, куда ведет небольшая железнодорожная ветка. Оно устроено в 1874 году, когда город купил под кладбище земли у гр. Шувалова; тогда же там выстроена архитектором Сюзором деревянная церковь.
Нижнее или Суздальское озеро, имеющее вытянутую фрму и находящееся уже в Шувалове, гораздо значительнее (1830 м длиною и в разных местах от 250 до 650 м шириной), по нему в довоенное время даже ходил небольшой пароход, а теперь имеются лодки для катанья. На западном берегу озера раскинулось с. Суздальское, а на юго-восточном, на высокой песчаной Церковной горе, на рсыпях которой можно хорошо наблюдать обнажившуюся корневую систему растущих наверху сосен, находится каменная церковь (1876 г.) и кладбище, откуда открывается очень красивый вид на озеро и его окрестности. Внизу на песчаной отмели имеется недурное купанье для детей. По восточному берегу озера вдоль Выборгского шоссе вытянулось I Парголово, где дачи не очень привлекательны, так как от большого движения по шоссе на них несутся столбы пыли. Близ северной оконечности озера, там, где кончается I Парголово, начинается Шуваловский парк, получивший свое название от графов Шуваловых, владевших здесь землями. Одним из первых владельцев этих мест был граф А. П. Шувалов—племянник елизаветинского фаворита, а затем его сын П. А., участник суворовского похода и шведской войны 1809 г., женатый на княжне В. П. Шаховской, которая через свою бабушку, урожденную Строганову, была очень богата. После смерти своего мужа она вышла замуж сначала за французского графа Адольфа Полье, а потом за неаполитанского посланника Георгия Вильдинга, князя Бутерда-ди-Радали. После смерти графини имение перешло к ее сыну А. П. Шувалову (1817—1876). В середине 70-х годов значительное количество Шуваловских земель было куплено товариществом на паях, которое провело в лесу дороги, прорыло каналы для осушения, разбило имение на участки, понастроило дач, а многие участки сдало в аренду для постройки собственных дач. Тогда-то и появились вокруг Нижнего озера многочисленные и лучшие дачи, вообще же Шувалово и Парголово никогда не были модными и аристократическими местами, но зато здесь охотно селились иностранные коммерсанты средней руки, а также журналисты и писатели. В III Парголове, например, жил в студенческие годы известный писатель Д. И. Мамин-Сибиряк, описавший в своем произведении “Черты из жизни Пепко” Парголово и Шувалове и давший поэтическое описание Шуваловского парка, Этот парк вдохновил также нашего знаменитого пейзажиста И. И. Шишкина, который жил там в 80-х г.г. и увековечил парк в офорте— “Ели в Шуваловском парке” (1886 г.).
Шуваловский парк, составлявший по данным 1863 г. площадь в 621 дес. и устроенный главным образом графом Адольфом Полье, даже и в теперешнем запущенном виде является красивым уголком. В центре парка находится гора Парнас, искусственно насыпанная руками крепостных, с которой хорошо виден Ленинград, а в ясную погоду можно даже различать отдельные крупные здания. Уступы горы были обсажены сиренью, а на вершине еще недавно была беседки и скамейки, но теперь все это разрушено. Под горой расположено несколько искусственно выкопанных, довольно глубоких проточных прудов, уровни которых находятся на различной высоте; все вместе они составляют фигуру, похожую на треуголку Наполеона. В этих прудах можно найти различных представителей болотной и водной флоры, вроде хвощей, ряски, рдестов, элодеи и даже насекомоядную пузырчатку с красивыми желтыми цветами. Парк, хотя и сильно вырублен, все же щеголяет старыми, крупными соснами, среди которых ели составляют второй ярус, а в травянистом покрове преобладает черника, брусника, кисличка, майник, различные папоротники, плауны и проч.; много также разнообразных мхов, а на стволах деревьев с затененной северной стороны обильно встречаются в виде зеленого налета одноклеточные зеленые водоросли. В парке имеется много посаженных деревьев (липы, клены, лиственницы, кедры, туйи и проч.), кроме того много представителей наших обычных лиственных пород, и потому во время экскурсий по парку легко познакомиться с целым рядом деревьев. Обращают на себя внимание и остатки ледникового периода—разбросанные по парку гранитные валуны.
Недалеко от Парнасса, близ глубокого, заросшего деревьями оврага, находится дворец, выстроенный последними владельцами этого имения графами Воронцовыми-Дашковыми, по образцу дворца Александры Федоровны, жены Николая I, в Палермо и еще не вполне законченный, так что и сейчас он необитаем. Близ дворца, на возвышении среди леса, красиво приютилась небольшая церковь Петра и Павла из путиловского камня, выстроенная в 1831—1846 г.г. в редком для России готическом стиле архитектором А. П. Брюлловым для графини В. П. Полье (Шуваловой) в память ее второго мужа, графа Адольфа Полье, который и похоронен в гроте за оградой.
В нескольких минутах хода от Шуваловского парка расположен обширный Шуваловский торфяник, классическое место под Ленинградом для ознакомления с конструкцией торфяника и излюбленная прогулка экскурсантов. Площадь торфяника довольно значительна и в настоящее время частью разрабатывается, устроен карьер (искусственный разрез), и на стенках его великолепно видно все строение торфяника от верху до основания, так что может быть восстановлена вся его прежняя история.
Сверху залегает до ½ м толщиной белый болотный мох—сфагнум, который в нижних своих частях, разлаясь, темнеет; под этим молодым мощным слоем залегает, к называемый, “пограничный горизонт” до 30 см толщиной, в котором хорошо заметны большие сосновые пни, что указывает на то, что в жизни данного торфяника был когда-то более сухой период, благоприятный для произрастания сосны. Под пограничным горизонтом мы видим опять мощный слой в 70—100 см из старого (разложившегося сфагнума темноржавого или черного цвета с остатками пушицы. Ниже залегает слой гипнового торфа в 40—50 см из зеленых мхов, в котором хорошо можно разглядеть стебельки и листья мха; еще ниже мы видим небольшой слой тростникового торфа, состоящего из сплющенных стеблей тростника, затем идет осоково-гипновый слой с великолепно сохранившимися в нем веточками и листьями березы и ольхи, а под ним, наконец, уже слой песка и глины иольдиевого времени, т.е. дно того водоема, на котором образовался данный торфяник. Таким образом, из рассмотрения этого разреза можно восстановить полную картину образования данного торфяника.
На поверхности Шуваловского торфяника можно наблюдать и собрать все главные болотные растения: во-первых, болотный мох сфагнум, образующий широкие кочки и весь, как губка, пропитанный водой, затем различные другие мхи, вроде гипнума, кукушкина льна, несколько лишайников, наконец, представителей вечно-зеленых растений, вроде вереска, багульника, подбела, Кассандры, водяники, клюквы, брусники и др. с их интересными приспособлениями, предохраняющими от излишнего испарения. Все эти растения благодаря особенностям своего роста придают Торфянику особенный выпуклый вид, и издали он кажется горой, заметно возвышающейся над окружающими равнинами. На особенно сырых местах обильно растут насекомоядная росянка и шейхцерия, в конце лета все болото покрывается бросающимися в глаза оранжевыми плодами морошки, а по краям торфяника обильно встречается образующая большие кочки пушица и попадается карликовая березка с мелкими круглыми листочками, различные мелкие ивы, пушистая береза и угнетенная, не выше 1—1/2 м, чахлая сосна.
Животное население торфяника тоже весьма своеобразно: в понижениях живут тардиграды, корненожки, хризомонады, инфузории, коловратки, черви и др. Есть и насекомые—различные жуки, перепончатокрылые, мелкие бабочки, служащие добычею росянок, а около пней можно найти пауков и многоножек.
На северном конце Шуваловского парка, близ деревни Старожиловки, приютилась Парголовская экскурсионная станция, основанная в декабре 1919 г., имеющая собственную усадьбу с садом и прудом; на станции, обслуживающей школьные и внешкольные экскурсии, имеются аудитории, музей, библиотека и лаборатория; при станции существует образовавшийся в 1921 г. кружок юных натуралистов имени проф. Д. Н. Кайгородова. Почти от самого Нижнего озера тянутся вдоль линии железной дороги ледниковые мореные холмы, которые врезываются с севера в окружающую равнину, занятую морскими отложениями заходившего сюда уже после отступления ледника Иольдиевого моря. Эти мореные холмы носят название Парголовских высот и достигают местами значительной высоты; в прежнее время они были покрыты густым, дремучим лесом, понемногу стали заселяться, кроме финнов, владимирскими и вологодскими крестьянами, и теперешние I-е, II-е и III-е Парголово назывались Суздальская, Вологодская малая и Вологодская большая слободы, название же “Парголово” произошло, будто бы, от финского слова паргола-чорт.
В III-м Парголове имеется Чухонское или Парголовское озеро, занимающее небольшое понижение среди мореных холмов (501) м длиной и 250 м шириной. Оно весьма пригодно как для купанья, так и для демонстрации процессов зарастания озера и нарастания мохового ковра, а также для наблюдения за биологией целого ряда водных и береговых растений. Недалеко от озера расположены три сливающиеся друг с другом деревеньки: Кабаловка, Старожиловка и Заманиловка, которые тоже всегда бывают переполнены дачниками. В Парголове по Кооперативному переулку (быв.Комасов пер.), в д. № 132, жил в 1887 г. М..В. Новорусский. В этой даче А. И. Ульянов, старший брат В. И. Ленина, в феврале 1887 г. изготовлял метательные снаряды против Александра III (дело 1 марта 1887 г.).

(окончание)






наверх
Двери кафе и ресторанов Ногинска открыты каждому посетителю . Негосударственная экспертиза строительных проектов. Цены и сроки: http://oboronexpert.ru/.