Из книги "По родному краю. Сборник статей по отечествоведению."
Составитель В.Львов.
1902 г.

Лопари.


В. И. Немирович-Данченко


       Отдаленнейшая окраина Архангельской губернии, Кольский полуостров издавна населен был лопарями - кочевым племенем финскаго корня. Название свое, лапландцев, они получили со времен историка Заксо, жившаго между ними в 1190г.; прежде они назывались сирит-финами. Если история других инородческих рас нашего севера, в первыя времена заселения занимаемых ими земель, представляет какой-либо интерес, то этого нельзя сказать о лопарях. Прошлое их - неизвестно. По всей вероятности, они были первыми обитателями холодных пустынь европейскаго севера. Предания их далеко не безцветны. Они не воплощают мифа о борьбе с стихийными силами, присущими каждому народу, одаренному творчеством поэтическаго ясновидения, но зато поэтическими чертами передают эпизоды борьбы своей с сказочною чудью. Бледныя и жалкия сказания о злых духах, имеющих весьма отдаленное сходство с гениями зла других финских племен - составляют все содержание небогатаго эпоса норвежских лопарей. Печальная родина лопарей издавна пугала население более умеренных стран. Здесь, в царстве вечной зимы и вечных бурь, в самой ужасной глуши Гипперборейской Скифии, по мнению греков, жили сказочныя чудовища; даже народы скандинавскаго корня, населяющее угрюмыя и холодныя горы Норвегии, считали наш Кольский полуостров недоступною смертным областью великанов и злых духов, которые, как неопределенные фантомы утренняго тумана, встают и реют над этою областью сумрака и безлюдья. Первыми более или менее цивилизованными колонизаторами лопской земли - были ушкуйники, эти смелые авантюристы Господина Великаго Новгорода. Они проникли сюда в отдаленнейшую старину. Так, еще в 1264 году они формальным договором утвердили за собою владение Лопью. Нужно заметить, что последняя в то время еще не ограничивалась пределами Кольскаго полуострова. Лопари кочевали и в нынешнем Поморье, откуда их выгнали новгородцы, не особенно стеснявшиеся в способах приобретения новых промысловых урочищ. Уже впоследствии оказалось, что земля лопская далеко не так сурова и негостеприимна, какою она являлась в первоначальных сказаниях.
       Дики и печальны картины лапландскаго севера. Тут не на чем остановиться взгляду случайнаго путника. Мрачныя массы сераго гранита взгромоздились одне на другия, как будто все это каменное море мгновенно застыло в разгаре хаотической бури. Каменные скалистые берега отвесно падают вниз, словно преграждая волнам полярнаго океана доступ в эти сумрачныя, холодныя пустыни. Одинокия озера, закованныя в неразрывныя цепи могучих утесов, отражают, в своих покойных гладях зеленеющие островки. Изредка нарушает их покой - громкий голос отважнаго промышленника, закидывающаго здесь свои сети... Глушь и безлюдье охватывают душу неопределенною, необъяснимою тоскою... Кое-где из этого, словно исполинскою бороною изрытаго, гранитнаго простора, подымаются серыя горы, покрытые желтыми полосами сыпучаго песку. Они возвышаются вдоль всего севернаго побережья, словно окаймляя его мертвыя неподвижные пространства. Кое-где из черных расщелин треплется по ветру жалкая былинка; приземистая береза ютится в понизье под защитою отвеснаго утеса, да на плешивых верхушках случайных" холмов подымаются хилыя сосны, безпомощно протянув свои ветви на дальний юг; северная сторона ствола лишена ветвей. Тут, в этом подавляющем царстве севера, в уединенных глухих становищах, на берегу Ледовитаго океана, осели бедны колонии русских и финляндских переселенцев. Изобилие удобных бухт, никогда не замерзающее море и рыбное богатство вод его - обусловливают в будущем значительный рост этого берега.
       В средних и южных частях земли лопской, климат несколько умереннее. Тут тянутся на громадное пространство глухия дебри, сплошь поросшия сосною, березою и елью. Низменности пестреют яркими ягодными коврами. Морошка и другия растения этого рода - усеяли влажную почву кольских пустырей, составляя главный питательный материал для местнаго населения. Все остальныя места Лапландии поросли белым ягелем (исландский мох).
Медведи, волки, песцы, лисицы, горностаи и олени кишмя кишат в этих частях полуострова, словно вознаграждая его за поразительное отсутствие жизни на северном побережье. До восьмисот озер раскинули свои зеркальныя глади в этой части нашего отдаленнаго края. Между ними есть весьма значительныя. Так, например, Имандра занимает пространство 90 верст в длину и 40 в ширину. Ковдо, Пяво, Конбо, Нуот - самыя большия озера этой страны. В противоположность озерам крайняго севера, здесь, словно тихия обители вечнаго мира и покоя, подымаются тысячи островков, из которых каждый, если бы его перенести поближе к Петербургу, стал бы любимейшим местом общественных прогулок. То утесистые, то лесистые, то низменные, эти клочки твердой земли посреди воднаго простора приятно разнообразят несколько утомительное величие полярных пейзажей. В самых озерах водится вкусная рыба, ловлею которой неутомимо занимаются лопари, единственные властители этого бездорожнаго малолюдья. Берега озер раскидываются тысячами самых прихотливых, самых неожиданных изгибов. Целыя системы рек и речек соединили озера в один водный бассейн. Это словно ассоциация нервов с их узлами. Так переплелись между собою водные пути этого края. Некоторыя из этих рек, выходя из срединных озер, вливаются в Беломорье и в Ледовитый океан. Все оне усеяны великолепными порогами, в которых быстрое течение то образует сверкающие алмазным блеском водопады, то хаотическия безформенныя толчеи, преграждающия судам доступ внутрь лопской земли. Устья этих реке расположены по ровным береговым отлогостям, вдоль каменистых ущелий, грандиозное величие которых напоминает романтическую обстановку байроновскаго Манфреда. Здесь производится обширный семужий лов заколами, доставляющий лопарям немалые барыши.
       Громадный стада диких и домашних оленей пасутся на этом необозримом просторе. В некоторых реках еще и поныне водятся, но уже в одиночку, когда то усердно истреблявшиеся для уплаты даней - выдры и бобры. Но более всего оживляют этот край безчисленныя стаи разной дичи, от гула и стрекота которой словно стон стоит над неисходными гладями лопскаго юго-востока. С озера на озеро перелетают крикливые гуси и утки, залетныя чайки крупных размеров вьются над светлыми водами озер и пенистыми быстринами реке и потоков. Гагары сплошь усеяли северные берега и принадлежащие Кольскому полуострову острова. Не смотря на дикое, ничем необъяснимое уничтожение гагачьих яиц поморскими бабами, гагки и до сих пор составляют одно из коренных богатств этого края. Мириады куропаток покрывают белою пеленою откосы каменистых гор и поверхность земли. Он на каждом шагу плодятся и множатся в лесах и понизьях полуострова. В недосягаемой синеве яснага неба, словно черныя точки, висят над пустынным краем ястреба, челиги, кречеты и сокола. Еще в московскую старину, последние из Рюриковичей и, первые цари Великой и Малой России Романовы посылали сюда ватаги помытчиков за соколами для царской охоты. Одинокий путник, пересекающий потоки и озера нашей Лапландии, невольно изумится обилию всякой птицы на излюбленных ею местах этой глухой стороны. Молодые выводки гусей и уток, недвижно устилающие землю, словно девственный снег, белыя куропатки - попадаются ему под ноги везде, куда он ни сунется. А там вдалеке, как стрела, промелькнет порою северный олень в недосягаемую чащу сосноваго леса или на понизь, поросшее ягелем. Но за то мелкая трава луговых пустынь не оживляется здесь веселым пением кузнечиков, шуршанием безчисленных насекомых, к которым привык степняк средней и южной полосы России. Изредка только, лишенная роскоши ярких цветов, вяло порхает бабочка, едва шевеля крыльями, над зелеными кочками поемнаго луга.
В некоторых местах этого края, под влиянием местных священников, лопари делали опыты разведения картофеля, и неожиданный успех превзошел все их ожидания. У некоторых из них в 1870 г. кортофель родился сам - 10.
       Долгая и морозная зима, влажное, сырое лето, осень холодная и дождливая - делают Кольский полуостров местом не совсем привлекательным для обитателя более умереннаго края. С 12 мая по 9-е июня солнце здесь не сходит с горизонта, один непрерывный день продолжается 57 суток. За то 52 дня тянется такая же непрерывная полярная ночь, озаряемая лишь сполохами. Не смотря на это, летом здесь бывают очень знойные дни. Солнце не заходить и греет очень сильно. В влажное время оно похоже на медно-красный щит, потонувший в тумане без зноя и света. Зимния ночи, озаряемыя северным сиянием - великолепны.
Блуждающее синее пламя, словно от тысячи мерно колыхающихся факелов, опоясывает небо. Снопы его раскидываются по темному простору безвестных высей, кидая бледный свет на острыя вершины утесов, на серебристыя глади белых пустынь с обледеневшими озерами и снегом засыпанными островами и на свободный ото льда простор полярнаго моря. Невольно растет в душ чувство благоговейнаго ужаса перед этою стихийною силой, которая здесь как будто лежит еще в состоянии покоя, предшедствовавшаго великому моменту создания. Вся эта величавая, мертвая глушь словно ждет торжественнаго слова: „да будет свет!", что-бы воспрянуть к жизни и закипеть мириадами красок и звуков.
       Лопари, как выше замечено, принадлежать к народам финскаго корня. Они малы ростом, и норвежане на первый раз кажутся уродливыми. Длинныя руки, короткия шеи, узкие глаза, выдавшияся скулы далеки от того идеала красоты, который создало себе кавказское племя. На всем выражены лица их лежит какая-то странная, общая им всем тупость, которая еще усиливается манерою стричь волосы так, чтобы при прическе на лоб они оканчивались над самыми бровями.
Лопари - все христиане. Они были обращены еще в конце XVI столетия св. Федоритом и св. Трифоном. Последний, на Кольском полуостров, у реки Печенги, построил Печенгскую церковь, которая потом была обращена в монастырь, сожженный норвежцами.
       Лопари не находятся в исключительном владении России. Некоторые из них кочуют в пределах Швеции и Норвегии. Одновременно с заселением этого края новгородскими ушкуйниками, норвежцы заняли всю страну от города Рероса на север до Варангер Фьорда, занимаемую убогими дикарями. Последних свободных лопарей завоевали шведы в ХШ столетии, покорив себе Остроботнию. Границ между тремя владениями никогда не существовало de facto. Лопари свободно переселялись из одного места в другое, не признавая никакого международная права, промышляя на чужой земле и только изредка платя за это небольшия дани. Таким образом, одному и тому же семейству приходилось при перекочевках платить подать и шведам, и норвежцам, и русским. Отсюда произошли лопари двоеданные и лопари троеданные. В прежнее время дань эта вносилась мехами, рыбою и соколами. Неимение точных и раз навсегда определенных границ, подавало повод к постоянным безпорядкам и злоупотреблениям.
Всех лопарей в настоящее время считается до 10,000 человек. Они заселяют те же пустыри Кольскаго полуострова и Норвегии, что и прежде, с тем различием, что в среди некоторых родов их являются первые задатки оседлости. Они исподоволь переселяются к местным погостам и осаживаются вокруг них в виде более или менее правильных поселков. Из них образованы отдельныя волости, а у кольских священников как-то даже воспитывались их дети. Русские лопари главным образом разделяются на две отрасли, терскую и мурманскую лопь. Первые населяют страну от острова Сосновца до Св.Носа. Вторые занимают северо-западную часть Лапландии. Погосты лопарские находятся вблизи речных и озерных урочищ, где они зимою ловят рыбу. Летом, оставляя свои постоянные поселки, лопари направляются к мурманскому берегу для ловли трески, палтусов, сайды, зубатки и прочих рыб из рода Gadus, составляющих главное богатство северных морей. В реках лопари устраивают заколы для добывания семги, которая при наступлении икромета, направляется против течения реке к их верховьям. Заколы принадлежать (за редкими исключениями) целым общинам, артелям лопарей, и в добыче промысла каждый член такой общины имеет свою долю. Впрочем, в настоящее время выгоднейшими из таких урочищ самовольно завладели колонисты - норвежцы и финляндцы.
       Лопари живут в вежах. Вежа - конический шалаш из тонкаго леса, покрытый хворостом и сверху дерном. Вид таких зеленых, поросших травою жилищ на берегах живописных реке и озер Кольскаго полуострова производит приятное впечатление на путника. Часто лопари, из обломков (потерпевших крушение кораблей) прибиваемых к берегу, строят микроскопическия и крайне неудобныя избы. Красивая извне - вежа внутри отвратительна. Грязь, неопрятность и тьма царят в ней невозбранно. На груде камней - посредине ея - разложен огонь, дым от котораго, наполняя вежу, выходить в отверстие, образуемое верхушкою этого жилья. Вместо постели, лопари, как и дикие самоеды, употребляют оленьи меха. Вежа в вышину достигает до 3 1/2 арш., а диаметр ея основания - 6 арш., - и на этом пространстве ютится иногда семейство, состоящее из мужа, жены и нескольких человек детей. Каким воздухом должны дышать яти несчастные кочевники?
       Пищею лопарям служит рыба, оленье мясо, морошка и куропатки, которых терская лопь считает летучими рыбами, с покойною совестию употребляя их и в посты, в других отношениях свято соблюдаемые ими. Не будь куропатки да рыбы - лопарь погиб бы с голоду в негостепреимном краю своем. Только лет пятьдесят назад лопари стали привыкать к хлебу, который они приготовляют, смешивая муку с толченою сосновою корою. Лопари в противоположность другим инородцам севера - зырянам и самоедаме - почти не едят сырого мяса. Зато вместе с последними они пристрастились к водке. Особенно же любят они норвежский ром, за который готовы отдать и свою рыбу, и своих оленей.
       Зимою лопарь носит печок (петшок). Это - меховая рубашка шерстью вверх. Она приготовляется из оленьих шкур, с рукавами и рукавицами из того же материала. Яры или сапоги шьются из оленьих ног и доходят до пояса. Шапка с ушами из лисьих хвостов дополняет теплый наряд этого номада. Летом норвежский и терский лопарь надевает юпу - та же малица, только из сераго сукна, с нашитыми на ней яркими суконными лоскутками, - шерстяной колпак и кеньги. Зимний наряд женщин не отличается от мужского; летом же лапарския belles-femmes щеголяют в русских сарафанах и остроносых, загнутых кверху башмаках. Серьги тем щеголеватее, чем он громаднее и тяжеловеснее. В том же роде кольца и перстни довершают наряд лопской красавицы. Девушки носят повязки и бисерныя ожерелья.
       Главное богатство лопаря, как и кочующаго самоеда - олени. Без этого кроткаго и выносливаго животнаго, человек едва ли бы мог существовать посреди диких пустырей нашего отдаленнаго севера. Тундры Лапландии переполнены оленями. Они больше ростом и сильнее мезенских, но гораздо трусливее последних. Достаточно одного необычайнаго звука, приближения незнакомаго им предмета, чтобы все стадо шарахнулось в сторону. Как стрела несутся испуганные олени в неоглядную даль. Озера, реки, болота - ничто не останавливает этого отчаяннаго бега. Десятки и сотни их тонут и вязнут в болотах, другие падают от усталости, и, наконец, совершенно изнеможенное стадо ложится на отдых среди какой-нибудь безжизненной пустыни. Вид этих бешено несущихся животных представляет чрезвычайно грандиозную картину. Еще издали вы слышите гул и грохот, тундра колышится словно во время землетрясения - и вдруг перед вами показывается целый лес ветвистых рогов, устремляющихся куда-то в пространство. Горячее дыхание, топот, свист разсекаемаго воздуха - все это на минуту охватывает вас могучим потоком жизни и движения, но спустя минуту мертвая глушь снова вступает в свои права... Опять безшумный простор ея подавляет вашу душу... Мысль, словно подстреленная птица, падаете - ни слова ни звука!
       Стада домашних оленей у лопарей не так многочисленны, как у самоедов, зырян и пустозеров. Наш лопарь редко имеет более 900 штук голов скота, тогда как соседний норвежский лапландец считает свои стада тысячами голов. Это обстоятельство объясняется недостатком ухода за оленями, характезирующим хазяйственныя способности наших лопарей. в то время, когда самоед сам пасет стада свои - лопарь пускает их на произвол судьбы и летом и зимою в отдаленнещия тундры. Вследствие этой небрежности, олени часто разбегаются, а еще чаще падают жертвами волков. Самые предусмотрительные из лопарей загораживают отделенныя самою природою урочища легкой изгородью - пускают туда свое стадо и успокоиваются на лаврах. Оленей нужных для еды ловят лопари при помощи собак чивастевами (чивастева - нечто в род аркана).
       Лопари в высшей степени религиозны, хотя и до сих пор они, исключая мурманских, не вполне освоились с христианством. С истинами последняго они мешают свои суеверия - последние обломки уже исчезнувшаго культа. Почти каждое, выходящее из ряду событие, они сопровождают странными обрядами, имеющими по их понятию глубокое значение и смысл. Они чрезвычайно смирны и миролюбивы. Между ними весьма редки драки и преступления. О семейных несогласиях эти дикари едва ли и слышали. Гостепреимные по своему, они никогда не откажут случайному путнику ни в приюте, ни в куске варенаго оленьяго мяса, ни в рыбе. О вознаграждении, разумеется, не может быть и речи. Полудикие номады еще не так просвещены, чтобы и из гостеприимства делать выгодную статью дохода.
       Зато к числу недостатков этого племени необходимо отнести леность и некоторое лукавство. Они между собою употребляют одно из самых бедных наречии финскаго корня, которое, впрочем, похоже на финляндский язык столько же, сколько датский похож на немецкий, - но также хорошо владеют и русским языком, на котором поют песни, даже обрядовыя и свадебныя; свои же, часто монотонный и бедныя, употребляются ныне реже и реже даже в отдаленнейших трущобах лопской земли.
       Лопари чрезвычайно высоко ценят хороших стрелков. Ни одна семья не выдаст девушку замуж за человека, который ни разу не подстрелил дикаго оленя. Свадьбы устраиваются родителями, молодые в этом случай совершенно безгласны. Жених вознаграждает за невесту или оленями, или выкупает ее обязательным трудом ея отцу, с которым он живет целый годе; по окончании этого срока имеет уже право взять жену в свою вежу и жить с нею отдельно и самостоятельно. Умерших лопари погребают почти голыми, зарывая их прямо в землю. Но, отказывая им в одежде и гробнице, они щедро снабжают их любимой пищей и промысловыми орудиями. Насыпав над могилою курган, они опрокидывают в него сани, принадлежавшия покойнику. Олени покойнаго в дело не употребляются. Лопарь убежден, что в противном случае его постигнет смерть.
       Весьма редко случается лапландцу жениться на русской или норвеженке. Перед свадьбой лопарь делает невест подарки, с которыми он и приходить к дверям ея вежи. Сопровождающие его родственники входят туда; он же остается снаружи до тех пор, пока родители невесты не позовут его. Тут им подносится водка. Если отец девушки выпьет водки - значить предложение принято; в противном случае лопарь возвращается домой с пустыми руками. После сговора жених часто бывает у своей невесты и поет ей всякий раз нечто в род гимнов ея красоте, трудолюбию и добродетели. Музыкальных инструментов у них нет никаких, хорового пения также не существует, почему - когда после торжественных обрядов всякий заводит свою песню - общее впечатление весьма неприятно. У норвежских лопарей - это скорее рев и крики животных, чем пение людей. Несколько грубый язык еще усиливается угловатость самых песен. Родственники приносят в подарок невест оленей или деньги.
       Лапландцы - весьма здоровы. Исключая головных болей, остальные недуги с ними весьма редко случаются. Разстройство желудка они лечат значительными приемами внутрь оленьей крови; от зубной боли пьют тоже оленью кровь. Здесь известна особеннаго рода порча зубов. Внутри последних заводится маленький желтый червячек, с черною головкой. По всей вероятности, лопари обязаны этим страшной неопрятности, в которой живут они и их семейства.
       Новорожденным лопари дарят самку оленя. Все рождавщияся от нея животныя принадлежать ему; таким образом лопарь, подрастая, уже владеет своим собственным стадом.
       Лопари обращают весьма мало внимания на недужных, и последние смотрят на свою болезнь как на пустяки. Зимою он носят нечто вроде лыжи, благодаря чему бегают с удивительной ловкостью и быстротою, часто даже перегоняя оленей. Он умеют приготовлять из дерева посуду и вырезывают из оленьих рогов различные предметы - иногда весьма искусно. Выдолбленный кусок пня служит для их детей люлькою. Дети завертываются в кожи таким образом, что под головою ребенка можно положить лук, шест и кольцо, которым он играет, когда не спит.
       Первобытная религия лопарей имеет много общаго с культом других племен финскаго корня. Лапландцы в прежнее время были убеждены, что в горах и море находятся могучия грозныя божества. Другие самое море и горы считали богами и в трудных случаях жизни восклицали: „святой камень (такой-то) помоги мне!" Но самыя главнейшия божества, по мнению их, находятся: на горизонте, в воздухе, на земле, под землею и в самой средине земли.
На горизонте живет неведомый Радиен - царь неба. Но там же существует и другой бог Зиорав-Радиен - сын Радиена. Дочь Радиена принимает души умерших и отправляет их в пропасть Рата - вечный мрак, где оне должны пребывать безконечно. Там же на небе существует бог - Равонанекда он печется о произрастании ягеля для оленя, о горах и о сохранении всего живого. Эти четыре божества составляют первую группу лопарскаго Олимпа. Им приносились безкровныя жертвы.
В воздухе пребывают: бог Баве - или солнце - ему лопари молились за то, что он дает тепло и пищу, ему при жертвоприношениях назначались лучшие куски мяса, к нему же обращали в случае болезни кого либо из близких; бог Горенгас - гром, самое злое и свирепое существо, убивающее людей и животных, для умилостивления его также приносились жертвы; бог Гизен-Алмай - бог неизвестный; бог Бадо-Май - властвующий над непогодой и требующий постоянных жертв; Анлекес-Олкан - бог хорошей погоды: на молитвы ему посвящалась пятница.
На земле обитают боги: Лейб-Олмай - бог охоты. Ему необходимо приносить жертвы, чтобы возвращаться обремененным добычей с охоты. Ему молились каждое утро и каждый вечер, причем пелись похвальные гимны в честь его могущества. Киозе-Олмай - бог рыбаков; поклонение ему обязательно только для последних. Мадеракко - богиня женщин. У нея дочери, из которых первая помогает матерям в родах и унимает муки родильнице - в честь ея лопари пили водку, в жертву же ей приносили сметану; другая из дочерей этой богини, Юкс-Акка, может уже и во чрев матери младенца сына обратить в дочь - это лицо чрезвычайно властильное в среде, где сыновья дорого ценятся для охоты и рыбной ловли; третья дочь Сир-Акка сохраняет дитя от недугов и дурного глаза. На земле обитает Сакво-Алмак. Престол его на вершинах гор. Это покровитель чародеев и вещунов. Если последним понадобится его помощь, они выпивают пригоршню воды из источника, текущаго у его горы - и тогда на них находить волшебная сила самого бога. Олень колдуна делается после этого чрезвычайно силен и побеждает в драке оленей других чародеев, бог которых слабее Сакво-Алмака. По просьбе колдуна последний может напустить болезнь и умертвить кого угодно, кроме двух только лиц: в Норвегии - лендсмана и его помощника, а в России - исправника и станового. Эти особы изъяты из пределов ведения лопарских богов. Больной непременно умирает, если колдун не вложит в него душу обратно. Отсюда власть и значение колдунов.
В глубине земли пребывает бог Ямба-Акко, в перевода - мать смерти. Ей следует делать частыя приношения, во избежание частых недугов.
Под землей - в ужасной, довременной пропасти Ротта-Аимбо - живут последния неведомыя божества, в непосредственное ведение коих поступают все дурно-живущие на земле. Этим богам приносились кости, хвосты, уши и внутренности, убивавшихся на празднествах, оленей.
Накануне праздников лопари приносили жертвы злому духу Оуло-Гадзе. У колдунов имеется свой штат из мудрых, но второстепенных духов - Ноациде-Гадзе.
Удбоер - таинственный дух, пребывающий над могилами младенцев, коим не дано на земле никакого имени. Часто в долгия зимний ночи слышится вой его над ними, и лопари спешат дать мертвому имя, иначе этой неизбежной музыке и конца не будет. Есть еще чудный зверь-полубог, живущий в трущобах и пещерах; он похож на ребенка и обладает сверхъестественной силой в такой значительной степени, что его лопари будто бы убивают из ружья, ради вкуснаго мяса. Из глубины пещер его можно выманить не иначе, как поставив у входа крынку с молоком. Как видно, лопари не особенно стеснялись с своими богами!
Убив медведицу, лопарь должен был вынуть печень ея и повесить ее вдали от места охоты. При зачатии ребенка приносился в жертву олень, а при рождении его закапывалась в землю живая собака. Если разрешение от бремени было совершенно счастливо и безболезненно - отец зарывал в землю нескольких животных.
На месте, где убит дикий олень - лопари оставляли рога и ноги его в качестве жертвы богу охоты.
       Были особенныя места, где лопари приносили жертвы своим богам, предпочтительнее пред другими урочищами. Таковы вершины гор, одиноко посреди тундр возвышающиеся утесы, камни, разсеянные по лесам лопской земли. В Норвежской Лапландии, на озере Порзангер лопари богу рыбной ловли воздвигли встарь храм, слава котораго дошла и до наших лопарей. Близ священных мест своих богов лопарь никогда не осмеливался оставаться долее одного дня, проводимаго в молитвах. Он полагал, что плач его детей должен безпокоить божество. Проезжая мимо таких мест, женщины должны были закрывать глаза руками, чтобы не осквернить своим взглядом святости заветной горы или камня.
Мы уже говорили о том, что в настоящее время всё лопари-христиане. Но верование в старых богов крепко держится в народ невежественных номадов, которые время от времени умилостивляют посильными жертвами темных гениев зла, обитающих и в небе, и в земле, и в воде, и в горах. Лапландцы норвежские также всё обращены в христианство королем Фридрихом V.
       Теперь лопари мало-по-малу начинают свыкаться с оседлою жизнию. Предоставленные самим себе на одной из отдаленнейших окраин России, они вполне удовлетворяются убогою обстановкою их безцветной жизни. Дикия вьюги полюса, долгая зимняя ночь, скудная почва - не особенно тяжелы для людей, никогда не видавших ничего лучшаго. Но одинокий турист, пересекающий эти безлюдный пустыни, невольно станет тосковать о другом далеком крае, где яснее светит ясное солнце, роскошно ложатся под его лучами тучныя нивы, и звонко разносится в ароматном воздухе медленная родная песня, захватывая своими задушевными переливами и мысль, и сердце человека.
       А тут - вечное молчание снеговых гладей или назойливый скучный стрекот и гам птицы, переполняющей ненадолго ожившие пустыри.
Но отрешитесь от воспоминаний своего прошлаго, сумейте слиться с этою сумрачною природою - и вы поймете дикую красоту этих гранитных гор, этих отвесных каменных берегов, за которыми величаво стелется полярное море с его могучими бурями и льдами.





наверх
На сайте http://vodoochistka34.ru/ можно заказать систему водоочистки и водоподготовки в Волгограде.