КаУР - наш ответ Маннергейму

10/11/2004

6 лет назад под псевдонимом П.Иванов эту статью написал блестящий питерский журналист Павел Сотник . Он погиб осенью 2007 года.
Статья опубликована в газете "МК в Питере" http://www.mk-piter.ru/2004/11/10/031/
Пушка ЗИФ-26 85мм в полукапонире КаУРа

30 ноября 1939 года — начало Зимней войны между СССР и Финляндией

Эти бетонные сооружения различной конфигурации нередко встречаются грибникам в лесах Карельского перешейка. Многие принимают их за остатки некогда знаменитой «линии Маннергейма». Подобное заблуждение вполне объяснимо: КаУР – Карельский укрепленный район – гораздо менее изучен, чем финский оборонительный рубеж. Поговаривают, что с объектов КаУРа еще не снят гриф секретности, поэтому их невозможно найти на картах.


ИМЕНЕМ СТАЛИНА

Карельский укрепрайон — часть амбициозного проекта, задуманного военным руководством молодой республики. После Гражданской войны Ленинград от Белоострова, где тогда проходила «старая» граница с Финляндией, отделяли всего 32 километра. Поэтому в конце 20-х годов началось строительство более 20 укрепленных районов, протянувшихся вдоль всей западной границы и неофициально объединенных именем вождя — «линия Сталина». Работы курировал нарком Клим Ворошилов, на КаУР он неоднократно выезжал лично. А посмотреть было на что — один пулеметно-артиллерийский батальон перекрывал огнем до 10 километров фронта. Расстояние между пулеметными дотами, как правило, не превышало 500 метров. Мощнейшая линия обороны была возведена за считанные годы. «Все работы были строго засекречены. Так что непосредственно о строительстве КаУРа — как разрабатывался проект и на какие именно задачи он был ориентирован — нам практически ничего не известно, — говорит Евгений Балашов, председатель историко-краеведческого объединения «Карелия». — Участников тех работ уже нет в живых, а мемуаров по понятным причинам они не писали. Хотя надо сказать, строили на совесть, качество построек будет получше, чем на линии Маннергейма».

Кроме долговременных сооружений использовалась и старая военная техника. Списанные танки Т-18 вкапывались в землю и превращались в стационарные артиллерийские установки. Передний край обороны выглядел классически — противотанковые рвы чередовались с редутами колючей проволоки и гранитными надолбами, получившими название «зубы дракона». К 1939 году огневая мощь КаУРа исчислялась почти 200 объектами, которые держали на прицеле каждую опушку Карельского перешейка от Сестрорецка до местечка Никулясы на берегу Ладожского озера.

БЛОКАДНЫЙ РУБЕЖ

В наступательной Зимней кампании КаУР практически не участвовал. Впрочем, стоит упомянуть одну дерзкую выходку личного состава, попавшую в военные мемуары.

В первый день войны, 30 ноября 1939 года, бойцы электротехнических рот сумели подключить финскую телеграфную и телефонную сеть к советской линии высокого напряжения. В результате «электроудара» на Карельском перешейке была выведена из строя вся телефонная сеть противника. После заключения мирного договора с Финляндией Карельский укрепрайон оказался в глубоком тылу.

Часть вооружения была перекинута под Выборг, где строилась новая оборонительная линия. Численность гарнизонов подверглась значительному сокращению. В первое фронтовое лето на КаУРе спешно возводились новые сооружения силами ополченцев, студентов Института имени Лесгафта и метростроевцев. В последних числах августа 1941 года финские части продвинулись до «старой» границы и начали подготовку к штурму КаУРа. Однако их наступательный пыл быстро сошел на нет.

Впрочем, случались и обратные ситуации. Один из ветеранов рассказал о том, как в 1942-м финны без единого выстрела овладели советским дотом. Оказалось, что в момент захвата весь его гарнизон ушел на партсобрание, оставив всего одного часового. Дот позже был отбит, при штурме наши положили целую роту. Результатом ожесточенных боев явился захват финнами плацдарма в районе Белоострова и взятие самого крупного сооружения КаУРа — двухорудийного артиллерийского полукапонира, негласно называемого «миллионер» (среди военных ходила молва, что на его строительство затратили миллион рублей). «Миллионер» являлся сооружением последней довоенной серии и поэтому достался врагу недостроенным. Финны использовали его исключительно как убежище во время артобстрелов.

КаУР как северный рубеж блокадного кольца оказался финнам не по зубам. Они заняли выжидательную позицию, надеясь, что немцы прорвут оборону Ленинграда на южном направлении. Возможно, не последнюю роль в пассивности финской армии сыграли и события Зимней войны, когда штурм «линии Маннергейма» привел к колоссальным потерям среди красноармейцев. Финны, невольно втянутые в новую войну, к такому самопожертвованию были не готовы. Можно сказать, что КаУР лишь фактом своего существования стал надежным щитом в блокадные годы и в качестве оборонительной линии полностью оправдал надежды.

ГАРНИЗОННЫЙ БЫТ

Моим гидом по КаУРу согласился стать краевед Алексей Шварев. В качестве характерного сооружения он выбрал артиллерийско-пулеметный дот под Сестрорецком, от шоссе к нему ведет малоприметная земляная дорога. Первое, на что невольно обращаешь внимание, это толщина стен. Она достигает одного метра, причем для строительства использовался цемент сверхпрочных марок. Характеристики материалов позволяют исследователям КаУРа сделать вывод о том, что такой дот мог выдержать многократное попадание 203-миллиметровых бетонобойных снарядов. «В качестве защиты примечательна внутренняя конструкция, — поясняет Шварев, — потолок отделан 5-миллиметровой сталью, ее применение исключало поражение бойцов осколками бетона».

Сестрорецкий дот двухэтажный. На первом этаже — комната для отдыха и несколько казематов для ведения боя, второй служил складом для стреляных гильз. Рядом с амбразурами мы замечаем роликовые стеллажи для снарядов. По очереди с Алексеем пробуем ручки станка под «максим». Ход идеальный! Как будто кто-то недавно смазывал механизмы солидолом. «В каждом доте, видимо, были запасы продовольствия. Но жили бойцы в казармах по соседству, там же и питались. Нарами были оборудованы единичные сооружения. Рядом с каждым дотом имелась скважина, так что с водой проблем тоже не возникало, — продолжает Шварев. — Из удобств — электричество, телефонная связь. На некоторых объектах было предусмотрено отопление. Санузел помещался в маленькой комнате, во время ведения огня бойцы пользовались ведрами с герметичными крышками». В углу одной из комнат обнаруживаем бочки защитного цвета с маркировкой «1977 г.» (!). В них запасы активированного угля для системы очистки воздуха на случай применения противником отравляющих веществ.

«Емкость каждой бочки 50 килограммов. Значит, такого запаса могло хватить на достаточно длительный промежуток времени, — предполагает Шварев. — Если взять, скажем, один противогаз, рассчитанный на разовую газовую атаку, так здесь на весь гарнизон хватит, и не на один день».

По выбранному маршруту мы осматриваем еще один артиллерийско-пулеметный дот, несколько меньшего размера, чем сестрорецкий, и пару пулеметных огневых точек. По мнению исследователей КаУРа, на всем перешейке практически не встретишь двух одинаковых объектов. Видимо, разнотипность построек объясняется постоянным совершенствованием критериев защиты живой силы и боевой техники. В качестве примера того, на что была способна советская военная инженерия, Шварев показывает электроподстанцию близ поселка Керро, которая питала энергией объекты КаУРа. Бетонированный бункер, словно вросший в холм, достигает в высоту 10 метров. «Мощность подстанции, судя по трансформаторам, составляла не менее 1000 кВт. Это, условно говоря, норма потребления десяти 12-этажных домов микрорайона, например, Ржевки-Пороховые», — подытоживает краевед. По некоторым данным, именно на КаУРе советские войска впервые применили электрозаграждения. Вот зачем могла пригодиться мощная электростанция под землей.

ПАДЕНИЕ КаУРа

После Великой Отечественной объекты КаУРа, поврежденные снарядами и бомбами, ремонтировались, возводились новые долговечные сооружения, модернизировалось вооружение. Строительные и военные работы продолжались вплоть до 60-х годов, пока не грянула «хрущевская оттепель».

Часть гарнизонов была расформирована, а многие объекты решили законсервировать — пулеметы сняли, у орудий вытащили затворные клинья.

В таком состоянии укрепрайон пребывал до начала 90-х, пока не пошло сокращение армии. С КаУРа окончательно сняли боевое охранение, военные вывезли наиболее ценное оборудование, а что невозможно было демонтировать, попытались уничтожить. Следы бушевавшего пожара отчетливо видны в помещениях электроподстанции, о которой упоминалось выше. Ее стены покрыты гарью, а пол усеян обугленными кабелями и фрагментами оборудования. Первыми на некогда засекреченной линии оказались жители окрестных деревень. Углю для фильтро-вентиляционных систем они нашли применение в деле самогоноварения, а колючей проволокой опутали свои огороды. Сегодня можно проникнуть практически во все объекты КаУРа. Стальные решетки, которыми военные, уходя, заваривали входы, давно поломаны. В некоторых дотах поселились бомжи.

Везде можно наткнуться на груды мусора, оставленного безымянными визитерами, и настенные надписи «Здесь был...». Амуниция, маркировочные шильды, оптика перископов — все, что представляет ценность для военных коллекционеров, разграблено в предыдущие годы. На фундаменте одного из дотов ныне красуется загородный особняк. Подавляющее большинство сооружений расположено в пределах часа езды от Петербурга, но интерес к ним проявляют собиратели цветного лома да немногочисленная группа краеведов. Исследователи КаУРа переживают, что непонятный статус бывшего армейского имущества не позволяет использовать объекты КаУРа с какой-либо выгодой. «Формально все хозяйство принадлежит Ленинградскому военному округу, но часть земель уже занята садоводами и огородниками, — объясняет Балашов. — Однако документов никто не видел». Кстати, в соседней Финляндии подобную ситуацию разрешили гениально просто. На одном из оборонительных рубежей местные власти недавно открыли музей под открытым небом. Туристы исправно платят евро, за что получают право побродить по узким казематам, почувствовать себя наводчиками пулемета и сфотографироваться на фоне раритетной техники. А Карельский укрепленный район, как и его защитники, предан забвению. На современных топографических картах объекты КаУРа отмечены как «сарай нежил.».

РЕКОМЕНДАЦИИ ПРИ ПОСЕЩЕНИИ

– неразорвавшиеся боеприпасы лучше не трогать;

– узкие амбразуры не пропускают внутрь дневной свет, возьмите с собой фонарь;

– сырость в дотах почти круглый год, резиновая обувь не будет лишней;

– ориентируясь на местности, помните: к любому военному объекту ведет дорога.

Потери советских войск при штурме «линии Маннергейма» составили не менее 50 тысяч человек. Финская армия при наступлении на КаУР недосчиталась от 3 до 5 тысяч солдат и офицеров.

Павел Иванов