Бункер адмирала Трибуца

Бункер адмирала остается в блокаде.

Сразу за зданием храма Преображения Господня, что на Инструментальной улице, возвышается, поросший деревьями холм. Подойдя ближе, можно увидеть какие-то проржавевшие конструкции, поддерживающие толстые, толщиной сантиметров 20 металлические плиты, образующие вход в подземелье. Но войти туда без риска для жизни нельзя – вход завален обломками труб, досок, старыми покрышками... Так выглядит сегодня построенный в 1942 году, флагманский командный пункт Краснознаменного Балтийского флота (КБФ). Или «бункер Трибуца», как его иногда называют по фамилии командующего флотом.

«В соответствии с документами, хранящимися в Центральном Военно-Морском архиве, этот командный пункт – только часть комплекса зданий и сооружений штаба флота, – рассказывает руководитель музея военной археологии поискового отряда «Северо-Запад», выпускник ЛЭТИ Сергей МАЛАХОВ. – Помимо бункера адмирала в него входила, переоборудованная в мощное бомбоубежище церковь, аналогично укрепленный нынешний 2-й корпус вуза и ряд других объектов. При этом подвал церкви и бункер соединялись бетонированным подземным ходом».

В конце первой блокадной зимы стало ясно, что штабу флота следует покинуть подвергавшийся жестоким обстрелам и бомбежкам Кронштадт и разместился в более безопасном по тому времени месте. В качестве такого места были выбраны опустевшие корпуса ленинградского электротехнического института – ЛЭТИ. Задание, на переоборудование дома №5Б по ул. Профессора Попова и церкви, вернее, приспособление их подвальных помещений для размещения штаба, инженерный отдел КБФ получил 27 апреля 1942 года. Уже через несколько дней закипела работа. Моряки основательно укрепили и без того построенный на совесть 2-й корпус института. В подвалах толщина стен была около метра, тем не менее, здесь поставили дополнительные кирпичные перегородки, упирающиеся в мощные сводчатые потолки. Во всех помещениях первого этажа, установили бревенчатые и металлические стойки, отчего коридор стал напоминать штрек угольной шахты. По второму этажу разложили толстым слоем мешки с песком, и пригнанные одна к одной массивные двутавровые балки. А сверху, для удобства перемещения, сделали дощатый настил.

Однако, такая «перепланировка» затронула не все помещения здания. В ходе работ выяснилось, что установка балок и запланированный настил поверх них листовой брони, потребует демонтажа уникальной радиолаборатории вуза. Уполномоченный дирекции ЛЭТИ В.В.ПАСЫНКОВ, впоследствии профессор, Лауреат государственной премии СССР, заручившись поддержкой наркомата, не разрешил морякам трогать лабораторию. В итоге, она была спасена, но ценой снижения прочности значительной части убежища. Вместо защиты от 250 кг. бомб, большинство помещений корпуса могли уцелеть только при бомбежке бомбами весом до 100 кг. К счастью, прямого попадания тяжелых авиабомб в здание не случилось.

Но опасность представляли и вражеские снаряды, которые могли попасть в стены здания. Ведь ЛЭТИ, как важный объект был нанесен на карту немецких артиллеристов. На этот случай, как вспоминал В.В.ПАСЫНКОВ, моряки устроили вдоль всей фасадной стены здания до высоты второго этажа мощную насыпь из земли и песка, вперемежку с камнями. Внизу ее толщина достигала трех метров. Также, была усилена защита и некоторых подвалов 1-го корпуса вуза. И хотя подразделения штаба разместились здесь уже летом 1942-го, окончательно все работы по укреплению зданий были завершены только к осени следующего года. Помимо подразделений штаба, здесь базировалась и группа писателей, прикомандированных к политуправлению флота. В этом здании были созданы такие известные произведения, как роман Н.ЧУКОВСКОГО «Балтийское небо», пьеса Вс. ВИШНЕВСКОГО, А.КРОНА и Вс. АЗАРОВА «Раскинулось море широко» и др.

Сам же флагманский командный пункт флота вначале было решено разместить в подвале наиболее крепкого здания институтского комплекса – церкви Преображения Господня, построенной в 1840 году по проекту известного русского архитектора К.ТОНА, по проекту которого в Москве был возведен храм Христа Спасителя. Еще до войны церковь была передан институту для размещения лабораторий кафедры электроакустики и ультразвуковой техники. Работая в архиве, Сергей МАЛАХОВ выяснил, что: «Перепланировке подверглось все внутреннее пространство храма. Моряки укрепили подвальные своды, усилили, появившиеся еще до войны, перекрытия второго этажа сплошным настилом из мощных двутавровых балок №30 и №36. Т.е. высотой 30 и 36 см., соответственно. Снизу перекрытия подперли стойками и прогонами. А вокруг здания до высоты второго этажа из камней и земли соорудили защитную насыпь в основании толщиной около 2,5 метров. Все работы были проведены в рекордные сроки – за три недели и завершились 18 мая. Теперь убежищу были не страшны прямые попадания 250-кг. бомб».

А для флагманского командного пункта рядом с церковью построили специальное сооружение. Цемент в блокадном Ленинграде был в большом дефиците, поэтому флотские инженеры решили, где возможно, использовать броневые плиты. Их имелось довольно много на судостроительных предприятиях и на артиллерийском испытательном полигоне. В итоге, введенный в строй 1 июля 1942 года, бункер, полезной площадью около 100 кв. метров, являл собой совершенно оригинальную конструкцию.

«Его основу составили бронеплиты и различные броневые элементы толщиной от 40 до 120 мм. – объясняет Сергей МАЛАХОВ. – Внешние стены образовывали так называемые срубы – броневые плиты высотой около 3 метров. В вертикальном положении их удерживали металлические шпангоуты треугольной формы, расположенные через каждые 0,6 метра. Снизу и по наружному контуру срубов, где находились шпангоуты, эта - основная часть бункера была забетонирована. Потолочные перекрытия состояли из девяти листов брони толщиной 50-75 мм. Далее, с отступом около метра шел еще один – наружный периметр из срубов и второй потолок из бронеплит толщиной от 150 до 200 мм. Дефицитный бетон почти не использовался, а пространство между периметрами, внутренним и внешним потолочными перекрытиями, заполнялось песком и грунтом. Снаружи объект был плотно обложен тюками с хлопком. Намокнув от дождей, их вязкая масса была не только хорошей звукоизоляцией, но и служила неплохой защитой от бомб и снарядов».

Следует отметить, что все эти тяжелейшие работы, в том числе по установке броневых элементов, общий вес которых превысил 1000 тонн, проводились практически вручную, ослабевшими от голода моряками. Несмотря на то, что бункер был построен, можно сказать, из подручных материалов, он отвечал всем требованиям, предъявляемым к таким объектам. Здесь имелись: шлюзовая камера, вентиляция, отопление, водопровод, канализация, электричество, узел связи, запасные выходы. В течении двух лет все боевое управление флотом и связь с командованием фронта и Москвой, осуществлялись из этого сооружения. В 1944 году моряки покинули территорию ЛЭТИ, затем были разобраны земляные насыпи у стен 2-го корпуса и церкви, размонтированы конструкции внутри зданий

. В 1945 году в вузе вновь начались занятия. И лишь бронированный флотский командный пункт еще долго сохранял свою функцию надежного убежища. До начало 1990-х он содержался в полном порядке и был готов дать защиту людям при чрезвычайных ситуациях.В постперестроечное время храм Преображения Господня был возвращен епархии. А вот судьба «бункера Трибуца» оказалась печальной – фактически, он давно лишился хозяина и пришел в полное запустение. Оборудование его разграблено, а помещения завалены разным хламом. Некоторое представление о том, как выглядел командный пункт во время блокады можно получить лишь в музее истории ЛЭТИ, где в конце 1980-х появился небольшой макет внутреннего помещения этого сооружения. Как поясняют сотрудники музея, справа у карты мы видим миниатюрную фигуру В.Ф.ТРИБУЦА, слева, разложив бумаги на столе, что-то объясняют институтские профессора А.В.ФАТЕЕВ и С.А.РИНКЕВИЧ, руководившие группой сотрудников института выполнявшей заказы флота. Крошечные столы, стулья, телефоны, настольная лампа, черная тарелка репродуктора – такие же, как были в то время. Макет сделан мастерски, но, увы – это всего лишь макет

А как же оригинал? Нет сомнения в том, что это замечательный памятник истории города, его героической обороны в годы войны. Плюс к этому, он является и уникальным памятником фортификационного искусства, его оригинальная конструкция – свидетельство высочайшего мастерства и изобретательности наших военных инженеров. Он вполне мог бы стать филиалом одного из музеев города. Но, увы, до сих пор никто не проявил к нему интереса. Чтобы привести бункер в порядок, требуются миллионы, а у наших музеев лишних денег не. Да, и желания взять на себя дополнительную заботу, видимо, тоже.

Время от времени вопрос о судьбе этого блокадного памятника поднимается в печати, но реакции властей на эти статьи нет. Что не скажешь об энтузиастах, тех, кто на деле занят сохранением памятников истории, патриотическим воспитанием молодежи. «Если бы этот заброшенный объект в порядок на условиях бесплатной долгосрочной аренды был бы передан поисковикам, мы смогли привести его в порядок и разместить там музейную экспозицию, связанную с обороной города – говорит Сергей МАЛАХОВ. – У нас уже есть опыт организации такого музея. Наша общественная организация не богата, но у нас много энтузиастов, готовых своими руками очистить бункер от хлама, привести его в относительный порядок».

«Бойцы студенческих отрядов ЛЭТИ, среди которых немало тех, кто закончив обучение на военной кафедре станет флотскими офицерами запаса, готовы выйти на субботник, чтобы не на словах, а на деле доказать – для них призыв «Никто не забыт и ничто не забыто!» не просто слова», - заверяют в Штабе студенческих отрядов вуза. Наверняка, в университете найдется и еще немало тех, кто захочет присоединиться к этим ребятам.

Однако, проблема бункера не так проста. Он находится рядом с храмом, тоже являющимся памятником архитектуры, капитальный ремонт которого давно назрел. Вся земля вокруг него передана епархии, за исключением «пятна», занимаемого бункером. Как сообщил настоятель храма Преображения Господня отец Игорь ЮШИН, кстати, тоже - выпускник ЛЭТИ, епархия уже несколько лет хлопочет о том, чтобы и это «пятно» было передано церкви. Естественно, нынешнее состояние подземелья настоятеля тоже не устраивает. И не только потому, что он стал свалкой. Бункер отчасти затоплен и разрушается, что не идет на пользу фундаменту здания церкви. «На его восстановление потребуется более 30-ти миллионов рублей. Таких денег ни у церкви, ни у поисковиков, ни у музеев нет. Тем более, в блокаду здесь был лишь узел связи штаба флота. Кабинет командующего размещался в одном из корпусов вуза. Самое целесообразное в этой ситуации – надземную часть бункера - холм снести, а подземную, т.е. внутренние помещения, законсервировать. Тогда станет возможным установить башенный кран и начать капитальный ремонт храма».

Что ж, отцу Игорю не откажешь рационализме. Действительно, война давно закончилась, ее участники получили свои медали, о блокаде написаны тысячи книг, сняты десятки фильмов, во многих музеях уже имеются соответствующие экспозиции. Зачем создавать еще одну, тем более, требующую больших вложений? А превращенный в помойку ржавый бункер лучше снести и поскорее начать долгожданный ремонт другого памятника истории. Или все же возможем компромисс?

Александр САЖИН

Опубликовано в №2 за 2014 г. газеты ЛЭТИ «Электрик»





Казино Адмирал зеркало . тапочки одноразовые